"РУССКИЙ ВЗГЛЯД" – ПЕРЕХОДНЫЙ ВОЗРАСТ

Предлагаем вашему вниманию текст программы "Русский взгляд", посвященной проблемам переходного возраста.

Гости программы:
Павел Ступников
Кирилл Немоляев, лидер группы "Бони НЕМ"
Лилия Власова
Анна Андреева, системный семейный психотерапевт
Священник Дмитрий Карпенко, редактор молодежного журнала "Новый ковчег"
Никита Игнатов

Над программой работали:
Ведущие – Дмитрий Дюжев и Елена Писарева
Шеф-редактор – Ольга Любимова
Режиссер – Александр Замыслов
Редакторы – Анна Куклина и Ксения Лученко


ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: "Русский взгляд" на проблему переходного возраста - тема нашей программы сегодня. Я - Дмитрий Дюжев, здравствуйте!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Я - Лена Писарева, здравствуйте. О проблемах подростков и их родителей мы и поговорим сегодня.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Постоянные ссоры с родителями, проблемы в школе, шесть татуировок, тяжелая музыка, алкоголь и наркотики - всё это было всего лишь два года назад. Сейчас он вспоминает это время, как страшный сон. В студии программы "Русский взгляд" Павел Ступников. Здравствуй, Павел, проходи, пожалуйста.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Здравствуй, Павел! Ты помнишь, в каком возрасте у тебя начался переходный период?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Как у большинства молодых людей переходный возраст начался у меня лет в 14. Хотя за большинство я говорить не берусь. Вот где-то с 14 лет. В то время в моей жизни начали появляться люди, на которых я смотрел, как на образец «крутого парня». В какой-то момент ты решаешь, что лучше быть как те, чем как эти… Вы знаете, честно сказать, когда с тобой происходит такая перемена, это ощутимо.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А секс, наркотики, рок-энд-рол...
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Да! Этот путь, я прошел.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Как родители реагировали?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Как они могли реагировать? Сами понимаете, что с чем-то им приходилось смиряться…
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: На что и как они реагировали, можешь рассказать на примерах?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Они бурно реагировали на какие-то проявление во внешнем виде. Когда я сделал себе первую татуировку, мне было лет 17. Естественно, сначала была негативная реакция со стороны мамы и папы. А потом им пришлось смириться, потому что я продолжал гнуть свою линию.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Нельзя было родителям сказать, не будет у тебя никакой татуировки?! Или ты сначала делал, а потом приходил и демонстрировал?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Да. Я делал, а потом им просто показывал. Естественно, у меня никаких вопросов не возникало, мне было неважно, понравилось ли это им или нет.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Скажи, ты считаешь это ошибкой или это правильно то, что ты делал?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Вы знаете, мне сложно ответить на этот вопрос. Я это всё пережил. И не знаю, как было бы по-другому. Может быть, опыт этот мне потом пригодится. Может, даст Бог, благодаря этому опыту у меня появятся свои собственные идеи.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Была страшная история, из которой нужно было выпутываться?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Да! Страшная история длилась где-то лет до 19. Я устраивал эксперименты с разными препаратами, которые по-особому действуют на сознание.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Это что? Это желание каких-то новых ощущений?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Сначала ты пробуешь, потому что народ курит. А потом хочется уже других новых, ощущений. Без новых ощущений просто неинтересно становится. Но за всё это надо платить. И ты расплачиваешься! Просто сходишь с ума!
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А ты получал удовольствие или ты в этом поиске всё время находился и не понимал, как к этому относиться? Мучился, может быть?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Нет, я не мучился. Я таким образом получал удовольствие…
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А какие были идеалы, Павел?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Идеалы были названы, когда меня представляли: секс, наркотики и рок-н-ролл…
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А зачем ты всё это оставил? Это же на самом деле очень красочный и увлекательный мир! Зачем это оставлять?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Вы знаете, жить после такой мясорубки, которую ты сам себе устроил, не так уж и скучно. Потому что ты радуешься тому, что остался жив! Иногда были такие моменты, когда я понимал, что у меня сейчас такое состояния, из которого можно не выйти.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Что тобой руководило? Привычка или боязнь стать не модным, не актуальным?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Вот на этот вопрос, честно сказать, я вам не смогу ответить. Мне кажется, эта дорога, которая приводит к печальному концу. То есть сначала ты играешь, играешь, но в какой-то момент ты не можешь остановиться! Когда сложно остановиться, тогда, может быть, конец окажется достаточно печальным. У меня были такие примеры.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Павел, а как наступает момент, когда все это становится неинтересным, хочется это всё изменить? Как этот кризис происходит?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: В какой-то момент ты понимаешь, что уже так, как ты жил раньше, ты не можешь… Хотя я не могу сказать, что я сейчас такой уж идеальный!
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Покуриваешь, наверное, иногда?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Нет! На самом деле, этого, кстати, нет!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А родители как себя вели? Когда ты вспомнил о них? Может быть, тебе стало их жалко...
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Естественно, когда ты проявляешь по отношению к близким людям свой эгоизм, то близких людей это очень сильно печалит.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Оглядываясь назад, что ты можешь сказать?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Я во многом перегибал планку. С родителями неправильно себя вел. А мои родители, наверное, просто смирялись. Думали, перебесится и все. Кстати, так оно все-таки и получилось!
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А как это получилось? Что-то остановило? Или постепенно старые увлечения сменялись новыми?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Один раз я довел себя до состояния, когда было плохо: у меня давление понизилось, галлюцинации начались, стали голоса слышаться. И это стало происходить периодически. И я каждый раз, когда засыпал, ждал, что сейчас это состояние вернется: на меня навалиться страх или еще что-то… Страх был перед смертью, просто животный страх смерти! Вот сейчас - бац! и меня не будет. И я так лежал, не мог заснуть. Когда такие состояния стали повторяться, то я понял, что пришло время остановиться.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А вот когда думаешь о смерти, что тебе приходит в голову, о чем ты думаешь?

ПАВЕЛ СТУПНИКОВ Раньше я как-то об этом не размышлял. Но хочу кое-что рассказать в продолжение той истории, которая со мной случилась. Вот один раз я тоже так засыпал, и это состояние опять на меня навалилось. А у меня дома был распятие. И я приложил его к сердцу, и меня отпустило… С этого момента я стал задумываться. Так я пришел к вере!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Павел, скажи, пожалуйста, если у тебя будут дети, как ты себя будешь вести с ними? И чтобы ты мог посоветовать родителям? Как себя нужно вести, когда у детей переходный возраст?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Вы знаете, вот об этом я как раз сейчас и думаю. Честно сказать, чем больше я сейчас думаю, тем больше захожу в тупик. Потому что, с одной стороны, надо быть терпимым к проявлениям подросткового возраста. С другой стороны, надо как-то останавливать детей. С Божьей помощью, всё возможно, мне кажется! Думаю, надо воспитывать детей верующими людьми. Религиозное воспитание убережет от плохого, мне так кажется.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Можно подготовиться к переходному возрасту, определенным образом воспитывая ребенка?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Знаете, я не психолог. Наверное, к переходному возрасту можно подготовиться, но его нельзя избежать.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо, присаживайся, пожалуйста!
Он уверен, от того, как ведут себя родители, зависит то, как проходит переходный возраст. Нужно с пониманием относиться к новым увлечениям своего ребенка, к той музыке, которую ему нравится слушать, и к той одежде, которую ему комфортно носить.
В студии программы "Русский взгляд" рок-музыкант, солист группы «БониНЕМ», Кирилл Немоляев.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Здравствуйте, Кирилл!
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Здравствуйте.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Здравствуйте, Кирилл. Скажите, пожалуйста, а если Ваша дочка захочет сделать пирсинг, татуировку, косички цветные, то она найдет понимание с Вашей стороны?
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Я думаю, если в семь лет у нее такая мысль возникнет, я буду против. Всему своё время.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Дети такие акселераты сейчас… Она скажет, папа, не понимаешь!
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: На самом деле, через всё надо пройти. Вот в нашу молодость нельзя было себе ничего вставить, даже толком нельзя было и отрастить. Свобода появилась, когда меня из Большого театра выставили, в котором я долго проработал. Я сам ушел, но была такая история… Мне сказали, у тебя очень длинный хаер, надо привести тебя в порядок. Подстричь. А мне уж тогда было 28 лет, армейский срок уже прошел. Я думаю, всё, хватит! Начинаю заново! Хотя какая-то база у меня уже была заложена. Были телевизионные проекты, уже моя группа «Бони НЕМ» существовала. То есть, мне было не очень сложно начинать все заново.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А родители как к Вашему поиску относятся? И этот поиск начинался с детства или уже в более сознательном возрасте?
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Однажды, с бабушкой мы пошли на концерт под названием «Кружатся диски», был это год 82, наверное. А там Сергей Дитятев, София Ротару и другие… А в конце рок-группа «Круиз» выступала. И у меня тогда башню снесло! Я сочинение написал, как я сходил на рок-концерт. И потом, это как наркотик стало, в прямом и в переносном смысле. Трудно было достать эту музыку. Продавцы этих записей были в глубокой конспирации. А сейчас пошел на угол, купил, чего хочешь. Не тот кайф, не тот, не те ощущения...
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Скажите, пожалуйста, как относятся сейчас к Вам родители? Они не говорят, сынок, ну, сколько уже можно?
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Папа не дергает. Я же все-таки зарабатываю достаточно приличные деньги, я же не такой шалопутный…
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Не говорят, как-то с внешним видом сынок надо решать, мог бы уже костюм надеть…
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Мама всегда старалась меня понимать и поддерживать. И бабушка тоже. Они говорили, если надо выпить, приходи домой с друзьями, пейте здесь. Они меня так воспитывали, что у меня даже желания покурить особо не возникало… Было, может, в жизни две затяжки…
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А вот, скажите, Кирилл, если Ваш ребенок, вдруг скажет, пап, зачем ты на меня нацепил эти железки и побрил меня наголо? Я хочу книжки читать и на концерты классической музыки ходить!
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Моя супруга младше меня на 14 лет. А я подчас думаю, что всё наоборот. Мне кажется, что это она меня старше на 14 лет. В связи с моим образом жизни, она, будучи при этом свободных, настоящих, хороших взглядов на жизнь, волей не волей становится таким контрапунктом мне. И поэтому я думаю, что проблем с ребенком у нас не будет. Вот если бы мне надо было воспитывать парня, вот это труба, вот тогда была бы лажа!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Почему?
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Ну, потому что я не могу на своем примере воспитать ребенка. А мальчик все-таки должен брать пример с отца. А у меня вся жизнь вверх дном. Потому что так судьба сложилась. Господь Бог так распорядился.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: То есть Вы родились таким?
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Нет, нет. Я продукт советской системы.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Это протест против советской системы?
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Конечно, конечно. Тогда, правда, протестовать было интересней. Всё же было запрещено. Когда всё разрешено, чего протестовать-то? Всё можно, пошел, купил там наркоту или еще что-то. У нас даже аудиокассету нельзя было достать!
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Но сейчас, может быть, неактуально бороться с социумом?
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Отчасти да, конечно. Здесь, мне кажется, роль родителей такова: в тот момент, когда начинается общепринятый переходный возраст, нужно не допустить, чтобы к этому времени ребенок возненавидел родителей просто за их бесконечную опеку. Потому что переходный возраст в 14-17 лет это протест. Это протест, это попытка вырваться. А этот протест против чего? Против того, что ты в семье, родители контролируют каждое твоё движение. И здесь важно, чтобы у ребенка не выработалось отторжения родителей: мне они надоели, сколько можно и так далее. Это самый важный момент. Здесь важно быть с ребенком на одной волне, пытаться его понять, отпускать, но вовремя пытаться объяснить ему, что надо остановиться, что это не надо делать!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Я думаю, Вы немножко лукавите, Вы бы и с мальчиком справились.
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Ну, не знаю, не знаю, сомневаюсь….
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо, спасибо Кирилл, присаживайтесь, пожалуйста.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Её первая дочь занималась в кружках 24 часа в сутки: английский, театральная студия, коньки, рисование, танцы, музыка. Родители думали, что она поступит в Университет, а она с трудом попала в ПТУ, и, пролежав с плеером на диване, несколько лет просто вычеркнула из своей жизни. В студии программы "Русский взгляд" Лилия Власова. Здравствуйте, Лиля, проходите, пожалуйста!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Лиля, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, оглядываясь назад, это была такая система подготовки ребенка к самостоятельной жизни?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Дело в том, что моя дочь действительно очень рано начала говорить, очень рано начала читать, ее интересовало всё. И мы, руководствуясь родительскими чувствами, решили дать ей всё.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Позаботиться о ней, правильно?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Да, естественно. Но мы не знали, как эту занятость дозировать. Мы подумали, что ребенок не железный, и, если что-то будет не так, наша дочка сама скажет об этом родителям. Скажет, извините, этого хватит.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Но?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Но этого не произошло.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Она всё время чем-то занималась?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Она занималась, мы от нее не слышали ни единого слова. Спрашивали, устала ли. Получали ответ, что все нормально.

ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А как Вы думаете, может быть, проблема в том, что она стала просто лучше, умнее, образованнее своих сверстников? Поэтому они не приняли ее? Как у ровесников это бывает…А для старших людей, она еще осталась девочкой. Таким образом, ей не с кем было общаться. Не в этом проблема?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Я думаю, что проблема была в том, что всеми этими занятиями, которые были строго организованны, дозированы, мы ее просто оторвали от реальной жизни. То есть она приходила домой и знала, что сейчас время для уроков, а сейчас – время покушать. Поели, побежали дальше. Марафон. А это был 87 год, когда не было продуктов, когда были огромные очереди в магазинах, но это всё прошло мимо нее.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Ну, и слава Богу!
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Не уверена. Теперь-то я понимаю, что если бы мы ее как-то включили в процессы обычной жизни, если б она понимала хотя бы, как денежка достается, откуда берутся продукты, то, может быть, все сложилось иначе.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Она была бы более приспособлена к жизни…
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Дело в том, что этого замкнутого круга не образовалось бы, где она внутри этого пространства такая умная, хорошая. Какой-то выход во вне был бы. Я думаю, было бы проще гораздо потом переживать переходный возраст.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Наверное, это действительно очень сложно, ребенку объяснить, что он не прав. У меня вопрос к Павлу Ступникову. Паша, скажи, сложно было твоим родителям сказать тебе, что ты не прав?

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: У тебя тоже было ощущение, что ты умнее всех?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Конечно, конечно!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Кирилл, а у Вас?
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Ну, я был избранным, конечно. Потому что я учился в балетном училище. А там у нас все были избранные.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА Да…
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ Тщеславие, оно брало верх.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Кирилл, я знаю, что балетное искусство требует нереальной трудоспособности. Я думаю, что Вы просто сбежали от этой ответственности, Вам хотелось чуть-чуть освободиться.
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: У меня, в общем, всегда были «трехи». Только по актерскому мастерству у меня было всё нормально. А в целом, конечно, я с талантом. У меня и вращение, и прыжочек! В общем, папа во всем виноват, он меня определил в балетное училище. Но, в принципе, благодаря балету я объездил весь мир, и не жалею об этом...
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Скажите, пожалуйста, Лиля, вот ребенок. Как маме растить этого ребенка? Вот воспитанная, интеллигентная семья. И вдруг в семье оказывается такой неуправляемый ребенок. И взрослые не могут с ним ничего сделать. Есть ли какой-то выход из этой ситуации?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Ой, это настолько зависит от ребенка!
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: То есть воспитать нельзя такого ребенка?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Воспитать нельзя, это нереально. В общем-то, я говорила своему ребенку, ну, пойди куда-нибудь, в школе дискотека… Ну, не выталкивать же мне ее было!
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Мне кажется, случай с Вашей дочкой редкий, не типичный.
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Я был бы рад, если б моя дочь сидела и занималась. Слава Богу!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: У нее же возникли проблемы потом из-за этого! Лиля, скажите, а в каком возрасте начались проблемы у Вашей дочери?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Проблемы начались, когда ей исполнилось лет 14. Заниматься она перестала. Все кружки, всё, что, в общем-то, до 14 лет составляло ее жизнь, ушло в сторону. Ее просто это не интересовало. Она сказала, уйдите от меня и не мешайте мне сидеть.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: То есть ей нравилось одиночество?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Да.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Но, может быть, у нее действительно такой путь? Может быть, стремление к одиночеству, к ограниченному обществу – это ее? Или нет?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Вполне возможно. Путь развития человека может быть и таков.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Ваша дочь верующий человек, ходит в храм?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Нет.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Я думаю, что в храме она найдет ответы на многие свои вопросы.
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Не знаю. Это лучше у нее спросить. Но как она сказала, оставьте меня в покое, так мы потыркались от силы месяц, а потом я поняла, что будет лучше, если я ее действительно оставлю в покое. И она просидела в своей комнате с «бананами» в ушах очень долгое время. Я попыталась послушать то, что слушает она, там было что-то «тяжелое», у меня не пошло. Но раз ей это было надо, мы решили, пускай слушает.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А мы, на самом деле, так упускаем, мне кажется, детей в секты.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Мне кажется, это не вопрос того, что она уйдет в монастырь или в секту. Это вопрос того, что она чувствует себя одинокой, она чувствует, что ее не понимают. И нет среды, в которой бы она общалась.
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Кстати, как мне кажется, то, что тебя готовы понять, это основной мотив, из-за которого люди остаются в секте.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: То есть понимание становится до такой степени важным?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Ну, естественно! Поэтому, не дай Бог, конечно, во время переходного возраста оказаться в секте.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Вы знаете, у нас в студии есть психолог, системный семейный психотерапевт Анна Андреева. Я бы хотела к ней обратиться. Анна, скажите, пожалуйста, как Вам кажется, во всех этих трех ситуациях переходного возраста есть что-то общее?
АННА АНДРЕЕВА: Во всех этих ситуациях, конечно, есть общее. Потому что, я бы хотела отметить, что к ребенку надо начинать относиться, как к взрослому, не в 14 лет, а гораздо раньше.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: То есть все-таки можно подготовиться к переходному возрасту?
АННА АНДРЕЕВА: Да, можно подготовиться. Просто к ребенку надо относиться уже с 11 лет, как к полноправному члену семьи. С 10-11 лет включать его, как взрослого человека, в решение важных семейных проблем, советоваться с ним, учитывать его мнение. И так далее и тому подобное.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А как учитывать мнение? Ведь получается, что, когда начинаются подростковые проблемы, ребенок не воспринимает никакую информацию, не воспринимает оценку родителей. Взрослые теряют авторитет в его глазах.
АННА АНДРЕЕВА: Можно выслушать ребенка. Сказать, да, мы понимаем твоё мнение, но мы поступим так, потому что мы взрослые и считаем так-то. В этой ситуации очень важно учитывать мнение ребенка, уважать ребенка, но в тоже время показывать ему, что у вас тоже есть свои собственные принципы. Потому что в этот момент формируется личность ребенка, его границы, его цели, задачи на будущую жизнь.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Да, но все наши герои говорят все-таки о том, что в момент переходного возраста им казалось, что они умнее своих родителей. Что вдруг им показалось, что их родители не имеют никакого авторитета для них. При этом одна девочка легла на диван, второй мальчик сделал пирсинг, ходил на дискотеки, а там были наркотики. Вот как это можно объяснить?

ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Это совершенно разные формы протестного поведения?
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: То есть это был такой протест?
АННА АНДРЕЕВА: Да, это разные формы протеста. Но вот мама совершенно была права. Она совершенно была права в своих выводах, потому что у девочки была неадекватная нагрузка. Родители не отследили, и девочка не участвовала в решении, насколько я понимаю, каких-то задач семьи. Ее от этого избавили, и была нарушена зона ближайшего развития. То есть немного была нарушена, потому что ребенок был несколько перегружен. И, в результате, у нее сформировался протест против этой перегрузки, и вот таким вот образом выразился. Дальше мама поступила совершенно правильно. Нужно было ребенка оставить в покое, чтобы наступил некий баланс. Родителям в этот период очень тяжело, потому что постоянно приходится балансировать…
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А если у ребенка бунт, протест нужно его останавливать или лучше давать выход этим эмоция?
АННА АНДРЕЕВА: Я думаю, что, конечно, нужно, чтобы у ребенка выходили эмоции. Опять-таки, нужно понимать границы, собственные границы. Когда мы можем согласиться с проявлением этих эмоций, а когда - нет. То есть свое мнение ребенку обязательно нужно высказывать, но постараться избегать авторитарной позиции.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: То есть, Вы считаете, что возможно воспитать ребенка? Или это на генетическом уровне все-таки всё закладывается?
АННА АНДРЕЕВА: Воспитание ребенка начинается с момента рождения. Каждую минуту мы с ребенком общаемся. И он наблюдают за нашей жизнью, как мы себя ведем, какие цели и задачи ставим, на каких жизненных позициях мы находимся. Это тоже в некотором смысле воспитание ребенка.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Анна, скажите, пожалуйста, но все-таки в ситуации, когда ребенок отращивает волосы, ты видишь, что одежда, которую он носит, ему не идет, он делает пирсинг, татуировки, о которых он может пожалеть потом, с этим как быть?
АННА АНДРЕЕВА: Ну, это его выбор. И этот выбор нужно уважать.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: То есть родителям нужно это просто пережить?
АННА АНДРЕЕВА: Да.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А как объяснить, когда в интеллигентных, спокойных, образованных семьях ребенок вырастает хулиган?
АННА АНДРЕЕВА: В интеллигентных, спокойных, образованных семьях очень часто превалирует мягкий авторитаризм. И так выражается протест против этого авторитаризма. И как раз вот такое поведение детей, абсолютно отличное от поведения родителей, очень характерно для таких ситуаций.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо, Анна. Я думаю, что мы еще не раз обратимся к Вам за советом.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Лиля, скажите, пожалуйста, а как Ваш ребенок все-таки вышел из переходного возраста и вышли ли?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Я полагаю, что мы вышли из этого периода. Я думаю, что для меня, в общем-то, было большой удачей, что дочке было хорошо дома. Ей просто было хорошо дома, в ее комнате, за ее дверью, с собачками на ее диване, ей было там хорошо, ей было там уютно. В общем-то, она оттуда выходила, она вступала в диалог, она вела себя разумно, и это вселяло надежду, что всё пройдет. И всё прошло!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Скажите, Лиля, а с младшими детьми Вы уже во всеоружии?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Младшие дети совсем другие, они совсем другие, их со старшей дочерью даже нельзя сравнивать.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Вы их воспитываете по-другому изначально? Или они просто родились другими?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Ну, как я их могу воспитывать по-другому, когда я сама не поменялась? Вот какая я была в 19 лет, когда у меня родилась Маша, и вот какая я сейчас, когда мне за 40? Я осталась такая же. Я не поменяла свое мировоззрение, я не сменила род занятий. Я такая же.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Вы считаете, что люди не меняются после подросткового возраста?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Характер, я думаю, не меняется уже лет с трех. Этот характер самое главное разглядеть, и уже гибко подходить к его особенностям.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Но сейчас нам профессионал говорит, что все-таки люди меняются, и дети меняются, и общение с детьми - это тоже воспитание, а через это человек меняется. Ведь сколько мы знаем людей, кто-то был на вершине славы и вел себя одним образом, а потом слава исчезала, и человека сажали в тюрьму или еще что-то случилось, и этот человек становился абсолютно другим. Все-таки люди меняются!
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Эти изменения происходят внутри человека. Поменять себя человек может только сам. Другие могут подталкивать как-то, создавать условия с переменным успехом для этих изменений. Но если у человека в голове что-то не щелкнуло, всё, хватит, я так больше не буду, ничего не произойдет. Можно расшибиться об стенку, это даже не впечатлит ребенка.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Скажите, Вам всё-таки кажется, что Вы избежите проблем переходного возраста с младшими детьми?
ЛИЛИЯВЛАСОВА: Я думаю, что проблемы, конечно, будут. И опять же, вот у меня подрастает Максим, еще два малыша. Не то, чтобы я стою безоружная перед этими грядущими проблемами, нет! Я буду контролировать ситуацию. По крайней мере, с Максимом у меня уже есть некие прогнозы, я приблизительно понимаю, что я могу от него ждать. Главное, это можно направить в нужное русло.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Значит, все-таки Ваш подход, как матери к детям изменился, даже если Вы не изменились?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Вот даже сегодня моему сыну Максиму предлагали поехать с нами на программу, он не поехал. Почему не поехал? У нас дома ремонт, кто будет выносить мусор, кто будет шкурить стенки? Он не поехал, он говорит, вы поезжайте, развлекайтесь, мужчина должен остаться дома!
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Прекрасно! Спасибо Вам! Присаживайтесь.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Прежде всего, детей нужно любить и уважать, видеть в них личность и, исходя из этого, решать проблемы. В студии программы "Русский взгляд" отец троих детей, редактор молодежного журнала «Новый ковчег», священник Дмитрий Карпенко.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Здравствуйте, батюшка!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Здравствуйте, отец Дмитрий!
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Добрый день!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Отец Дмитрий, как Вы работаете с людьми, которые приходят к Вам с проблемами переходного возраста? Вот, допустим, пришла мама с этой проблемой, или пришел ребенок, у которого переходный возраст начался. Что Вы обычно можете им посоветовать в таких ситуациях?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Как мы могли с вами здесь услышать, могут быть две крайности. Ситуация, которая сложилась у Павла, и ситуация с дочерью Лили. То есть два таких полюса. С одной стороны, есть желание утвердиться в этой жизни, то есть сделать всё, что ты хочешь. А с обратной стороны, такая духовная «обломовщина», то есть девочка лежала на диване и думала, что так жизнь и должна проходить. Конечно, родители могут менять своих детей, прежде всего, своим собственным примером. Можно сколь угодно долго говорить о том, что нужно делать так и не нужно делать эдак, но если родители сами не будут в себе иметь некий пример для ребенка, то эти слова будут пустыми, они ничего не смогут дать. И поэтому родители должны, прежде всего, любить своих детей и уважать, видеть в них личность и, исходя из этого, пытаться каким-то образом их изменить. То есть родитель должен уметь чем-то зажечь своего ребенка.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А каким образом зажечь, увлечь занятиями?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Нужно, во-первых, понять - а это просто, если ты любишь своего ребенка - что для него важно, что для него интересно, чем он занимается. На что он тратит большую часть своего времени. И нужно стараться. Каждый человек индивидуален, у каждого свои предрасположенности к чему-либо. Поэтому нужно чувствовать ребенка. Если ты его чувствуешь, то ты будешь задевать те струнки души, на которые он будет откликаться. Здесь какого-то общего рецепта быть не может.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Очень сложная ситуация случилась у Лили, которая, казалось бы, хотела дать максимум всего своему ребенку, а получился такой совершенно обратный эффект…
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Да. Вы знаете, как бывает? Когда мы читаем Евангелие… Допустим, вот Христос. Он с кем общается, с кем из того общества? Он общается с теми представителями, с теми людьми, кого принято было считать, скажем так, «отбросами». А те люди, которые всё понимали, всё знали, они, на самом деле, Христа-то не увидели, они его распяли, в конце концов. А Христос увидел образ и подобие Божие в тех людях, которые для всего общества, казались даже не людьми, то есть с ними не было принято общаться. И поэтому мы должны уметь видеть образ и подобие Божье в каждом человеке. Ведь нам сказано, что мы должны возлюбить другого человека так же, как самого себя. Поэтому эгоизм, он иногда бывает ценен. Потому что для того, чтобы возлюбить другого человека, нужно себя уметь любить. Но себя мы умеем любить очень даже хорошо. Вот только сможем ли мы так же возлюбить хотя бы своего собственного ребенка, как мы любим самого себя? Каждый родитель должен задать себе этот вопрос. И, исходя из того, решать всё остальное.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА Отец Дмитрий, если к Вам пришел ребенок подросткового возраста, и он не находит понимания у родителей, и пришел к вам за советом. Но его вопрос связан с татуировкой, с пирсингом или он хочет жить со своей девушкой, или со своим молодым человеком. Что Вы в такой ситуации делаете, чтобы не оттолкнуть его? Потому что, если Вы ему жестко скажете, что ты это не можешь делать, то он и на родителей ополчится, и в храм больше не придет. Вот в таких ситуациях, что Вы советуете?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Знаете, дело в том, что конечно, человек свободен делать всё, что он захочет. Это свобода, которая дарована нам Богом, даже он не вмешивается в эту свободу. Но дело в том, что приходит момент, когда за все свои поступки приходится держать ответ. И поэтому нужно понять, что существует какая-то грань, которую переходить ни в коем случае нельзя. Можно сколь угодно долго говорить, что я свободен, я могу делать всё, что хочу, но существуют некие рамки, которые нельзя переступать ни в коем случае. То есть то, что называем мы смертным грехом, допустим. Конечно, в жизни человека может случиться всё, что угодно. Сколь угодно долго можно падать, тут же вставать, идти дальше, но, тем не менее, нужно знать, что вот есть некая грань, которую переходить ни в коем случае нельзя!
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Отец Дмитрий, скажите, если ребенок хочет быть все-таки актуальным, модным, а с этим связаны музыка, тусовки, клубы футбольные и т.д., можно ли его ограничивать?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Я думаю, что это еще можно терпеть. Это понятно, это нормально, это всегда будет, я считаю. То, что касается, допустим, татуировок или пирсинга, я даже не знаю, как быть.
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Это разные вещи.
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Да, это совершенно другое.
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Пирсинг это обратимый процесс, засунул, высунул. А татуировка? Значит, тебе 75 лет, дай Бог, и вышел ты весь в татуировках. Тут у тебя дракончик какой-то, там еще что-то… Полный идиотизм.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Кирилл, а если Ваша дочка захочет сделать татуировку?
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: У женщин это немножко по-другому, но все-таки смотря что…
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Красивую бабочку на спине.
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Ну, посоветую подумать, взвесить. Но если прям вот упрется, пускай делает.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Маленькую?
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Маленькую.
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Допустим, у моей 3-х летней дочери уже уши проколоты. Не знаю, что это, пирсинг или как?
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Это я думаю, все-таки сережки.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Скажите, а в духовной литературе объясняется переходный возраст ребенка? Господь посылает какие-то особые испытания этому новому человеку, который приходит на эту землю с новой душой?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Знаете, вся наша жизнь это испытание. Переходный возраст это такой момент, когда ребенок начинает становиться взрослым человеком. И вот это - искушение свободой, искушение вседозволенностью. Конечно, это бывает очень тяжело пережить, очень тяжело сделать правильные поступки. И поэтому искушение свободой очень важный момент в становлении личности. Всё будет зависеть от того, насколько человек искренен, насколько он искренен в своем поиске. Если он хочет ублажать только самого себя и вокруг не видеть никого, то это одно. Если человек пытается искать какой-то смысл в жизни, он в этом поиске может ошибаться, может делать неправильные какие-то выводы, но это совершенно другое. Но, если он будет искренен, если он будет стараться лишь прислушиваться к тому, о чем говорят, о чем пишут, к тому, о чем думают другие люди, если он будет стараться извлекать для себя какие-то выводы, то это совершенно другое.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Есть такие подростки, которые понимают, адекватно воспринимают советы, чужой опыт?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Я думаю, что конечно, есть. Каждый человек в той или иной мере адекватно пытается воспринимать действительность.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Но с подростками сложнее, например, на исповеди общаться?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Знаете, сложно сказать, потому что, на самом деле, человек может быть и преклонных лет, а так ничего и не понять в этой жизни. Вот он будет считать, что он такой безгрешный, никого там не убил, не обокрал, и будет считать, что он самый праведный в этом мире человек. Хотя на самом деле он в своем духовном развитии очень далеко стоит от какого-нибудь пришедшего на исповедь 16-летнего подростка, который действительно понял, что он сделал что-то такое страшное, и он хочет по-другому начать свою жизнь. Поэтому переходный возраст может затянуться и на всю жизнь. И вообще, собственно, вся наша жизнь это путь, вся наша жизнь это путь к Богу. И нельзя сказать, что я вот теперь стал таким хорошим и всё! Я должен законсервироваться в этой своей хорошести и больше ничего не делать. А всякий раз, когда мы пытаемся взглянуть внутрь своей собственной души, мы должны понимать, насколько мы на самом деле несовершенны. И вот эта несовершенность, она должна нас подталкивать к тому, чтобы идти дальше, идти вперед. А этот путь к Богу, конечно же, бесконечен. Мы не можем сказать, что вот всё, я дошел до этой точки, всё финиш, дальше я ничего не буду делать, буду лежать на диване и смотреть телевизор. Я стал хорошим человеком. Это неправильно. И, знаете, как бывает… Я пытался уже привести Евангельский пример о том, что Христос общался с мытарями, так сказать, с разбойниками, блудницами. Потому что он видел в них желание изменить свой внутренний мир. Потому что они понимали степень своего падения. И поэтому они хотели стать другими, у них было искреннее желание. И действительно никто не сможет изменить человека, кроме самого себя, если мы сами не будем прилагать к этому каких-либо усилий, то никто нам не поможет. Помощь Господа будет действенна только тогда, когда мы откликаемся на этот зов Бога.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Отец Дмитрий, Вы делаете журнал для молодежи. Каким он должен быть? Ведь молодежь сейчас интересуется татуировками, пирсингом… Как вы делаете журнал, чтобы заинтересовать молодых людей, чтобы было интересно его читать?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Вы знаете, наш журнал, конечно, относиться к разряду таких, которые нигде не прочитаешь и нигде не найдешь. Но, тем не менее, мы пытаемся делать его таким, чтоб он был интересным, прежде всего, тем людям, которые его делают. А это люди еще далеко не старые. И, исходя из этого, мы называем журнал молодежным. Основная цель нашего издания заключается в том, чтобы не быть скучными и правильными, а чтобы затрагивать все те темы, которые затрагиваются в сегодняшнем современном обществе, которые затрагиваются молодыми людьми. Вот в прошлом году, когда я был на юбилее одного православного молодежного издания, редактор другого православного издания сказал, батюшка, напишите, пожалуйста, про готов. Вот у вас журнал такой, Вы можете, про что угодно писать. А вот, вы знаете, мы в свою очередь все-таки православное издание, мы про такое не напишем, у нас есть свой формат. Слава Богу, что у нас такого формата нет! Поэтому мы сделали специальный номер, посвященный такому движению готов…
Я считаю, что нужно с молодежью говорить на молодежном языке.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А давайте, все-таки, может быть, вкратце, если это можно, расскажем, кто такие готы и чем они занимаются.
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Кто такие готы? Ну, готы это люди, которые пытаются одеваться в какую-то такую специфическую одежду, они всё время такие мрачные… И тем самым они, возможно, пытаются привлечь к себе внимание. Мы делали просто несколько таких материалов о молодом человеке, который был готом, потом перестал им быть, и о той девушке, которая до сих пор считает себя последовательницей этого движения. И вот для того молодого человека это был определенный этап в его жизни, он потом стал верующим человеком, и даже старообрядцем. А вот та девушка - она очень хорошая, правильно размышляет, здраво, но вот это ее самовыражение. Она сама даже не понимает до конца, что значит, быть готом. Я у нее спрашивал, а что это такое? Возможно, ей нравится одеваться в соответствующую одежду, слушать соответствующую музыку, но она еще сама до конца не разобралась. Этот человек находится в стадии поиска.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА Нашлись люди, которые, как ей кажется, ее понимают?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Да, человек находится в стадии поиска. Слава Богу. Главное, в этом поиске не законсервироваться.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А вот скажите, а родителям, что можно посоветовать? Мы слышали мнение, что как бы мы не воспитывали ребенка, какие бы не применяли усилия, ребенок вот какой он есть, такой он и вырастет. Можно ли в это верить? Звучала мысль, что ребенок дается родителям для испытания. Или он слишком хороший, или слишком плохой…
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Ну, естественно, всё в этой жизни дается нам для испытаний, и плохие, и хорошие люди, которые нас окружают.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Ну, а все-таки дети воспитываются?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Дети, естественно, воспитываются. Но они воспитываются, прежде всего, примером, нужно показывать, прежде всего, своей собственной жизнью пример. А ребенок, если он захочет измениться, он должен захотеть этого сам. Надо, чтобы он не плыл по течению, чтобы он не был, как все. Знаете, когда я вижу людей подобно Кириллу, я на самом деле радуюсь жизни!
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Я радуюсь, что Вы радуетесь.
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Это говорит о том, что выросшие не все такие одинаковые, как из инкубатора. Мы на самом деле разные. Если нас будут окружать люди, которые все будут похожие, такие, как Кирилл, например, будет тогда скучно жить. Поэтому все мы разные люди на этой земле. Мы должны любить друг друга, уважать друг друга, и человек должен сам захотеть себя менять. Если он этого не захочет, то, к сожалению, в той луже, в которой он сидит, он в ней останется навсегда.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо!
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Спасибо, батюшка, спасибо!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА Батюшка, присаживайтесь, пожалуйста.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: В любом классе в школе есть своя «белая ворона», он не носит серьги в ухе, не отплясывает на школьных дискотеках, не ссорится с родителями и хорошо учится. Считается, что родителям отличников повезло, что у таких детей подросткового кризиса просто нет. В студии программы "Русский взгляд" Никита Игнатов.Здравствуй, Никита, проходи.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Здравствуй, Никита. Скажи, ты никогда ты не хулиганил, никогда не пытался курить?
НИКИТА ИГНАТОВ: Ну, почему, я хулиганил, и курить пытался …

ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: По-моему гостя подменили, это не тот гость, по-моему…
НИКИТА ИГНАТОВ: Подождите, просто мне нужно ясность внести по поводу всего, что я сказал. На самом деле, не бывает такого, что человек видел только одну сторону жизни, а другого ничего не видел никогда, ничего не знает. Я хочу родителям спасибо сказать за то, что не было с их стороны четкой позиции в моем воспитании. С плохими мальчиками не общаться и так далее… Дом, школа, улица. Вот для подростка – главные места. Дома человека учат любить, школа дает какие-то знания. Вот. А улица, она показывает, ну, не знаю, вещи, без прикрас что ли…
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А скажи, пожалуйста, а ты знаешь таких же, как ты парней или девушек?
НИКИТА ИГНАТОВ: Да, конечно. На самом деле их достаточно много, людей, которые ставят себе цели и добиваются поставленной задачи. Нельзя сказать, что они хорошие, потому что не пьют и не курят, матом не ругаются. Просто всё зависит от того, какую себе цель поставишь и насколько ты ее достигаешь. Вот здесь-то и можно о себе судить.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Да, всё-таки я понимаю на твоем примере, что родители выбрали правильную позицию. Ты сам выбрал то, что тебе ближе в этой жизни… Или все-таки это родители способствовали выбору?
НИКИТА ИГНАТОВ: Мне кажется, для родителей это очень тяжелый момент, когда необходимо предоставить ребенку свободу. Потому что это же опасно, может кончиться плохо. Наверное, у нас были по-настоящему честные отношения. Ну, например, я каких-то вещей не делаю, потому что я маму уважаю. Не то, что она там говорит, так нельзя… Просто, я ее уважаю, потому что она в меня очень много сил вложила …
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Павел хотел прокомментировать.
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: У меня комментарий по поводу того, что вы говорите, а есть ли такие, как Никита. На самом деле, их действительно много. Вот, когда я учился в школе…
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Ты закончил школу-то?
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Вы знаете, вообще-то я даже в институте учусь.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Молодец!
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: У меня таких вот ребят, как Никита, было много. Просто, всё внимание, ну, так получается, привлекается к таким оригинальным персонажам, как Кирилл…
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А уже тут не разберешь, кто «белая ворона». Кирилл с его косичками или примерный ребенок…
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: Поэтому, очень хорошо, что есть разные подростки…
КИРИЛЛ НЕМОЛЯЕВ: Просто надо цель себе поставить. Как правило, человек в 14-15 лет еще не видит этой цели. А это очень важно увидеть цель, понять, что вообще тебя в этой жизни волнует. Понять и увидеть эту дорогу, хотя бы приблизительно.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Никита, даже когда есть эта цель, неужели не хочется оставить занятия, там уйти из дома, сходить на дискотеку, оторваться, забыться. Вот нет этого желания?
НИКИТА ИГНАТОВ: Подождите, а почему одно другому мешать должно? Если ты в своем выборе свободен, ты сам отвечаешь за свой выбор. То, почему бы, если тебе хочется, не пойти с друзьями потусоваться или на дискотеку?
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА А если с друзьями на дискотеку отправляешься, то вдруг все-таки нужно преступить грань допустимого? Никогда не хотелось тебе попробовать то, что запретно?
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Ну, пробовать все-таки покурить, выпить?
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Все родители почему переживают, когда дети идут на дискотеку или в ночной клуб? Естественно, переживают больше всего из-за наркотиков. Вот эту грань никогда не хотелось переступить?
НИКИТА ИГНАТОВ: Когда человек видит, что он тебе предлагает покурить, а ты ему отвечаешь, я действительно, правда, не хочу. Я знаю, почему не хочу. Не потому что мне мама не разрешает… И когда человек видит, что ты это решение делаешь сознательно, то через какое-то время никто тебя «белой вороной» не считает. Может быть, какое-то уважением даже к тебе является.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Ты какую-то фенечку носишь на руке.
НИКИТА ИГНАТОВ: Фенечку? Да, вот эта фенька из Таиланда, мы ездили в этом году в детский дом, там такие феньки дети делают своими руками. Вот, а это подарки друзей.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: У меня вопрос к Анне Андреевой. Вот Кирилл в начале программы сказал, мне очень понравилась эта мысль о том, что переходный возраста - это переходный этап. Очень многие психологи, я знаю, говорят, что есть что-то общее между кризисом среднего возраста и переходным возрастом. И что от того, как человек пережил переходный возраст, зависит то, как он будет пережить кризис среднего возраста. Это заблуждение или это так?
АННА АНДРЕЕВА: На самом деле, в переходном возрасте есть основной вопрос, который себе человек задает, это достаточно серьезный период. Помимо психологических проблем у подростка происходят еще и биологические изменения в организме, гормональные серьезные перестройки. Человек ощущает свою сексуальность и так далее. Поэтому он наиболее ярко себя проявляет. Самый важный вопрос, который человек себе задает: кто я, что я есть, зачем я здесь, зачем я на эту землю пришел. Бессознательно, может быть, но эти вопросы ставят перед собой все подростки. А что касается кризиса среднего возраста, тогда там уже другой вопрос стоит, который существенно отличается от главных вопросов переходного возраста: чего я достиг? И вот здесь, естественно, когда человек ищет ответ на этот вопрос, возникает некоторый кризис. Потому что, может быть, кому-то слишком много, кому-то слишком мало прожитого и достигнутого…
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Скажите, а может такое случиться, может быть, были случаи в Вашей практике, что человек все-таки не смог пережить переходный возраст, не смог пережить кризис среднего возраста, и у него продолжается и продолжается этот проблемный период?
АННА АНДРЕЕВА: Что касается биологии, это невозможно. Вы сами понимаете. Что касается психологии, вот вам элементарно простой пример. Когда переходный возраст пройден не совсем адекватно, когда есть некоторые сложности в это время, мы очень часто встречаем людей и сорока и шестидесяти лет, которые ведут себя, как бараны упертые, и очень часто мы слышим о них, ну, ведет себя, как ребенок. Да, это говорит очень часто о неадекватно пройденном переходном возрасте.
ПАВЕЛ СТУПНИКОВ: А у меня к психологу вопрос. Может ли психология дать ответ на те самые вопросы, которые вы перечислил: кто я, зачем я в этот мир пришел…
АННА АНДРЕЕВА: На самом деле, если человек задается этими вопросами, то возможно…
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Конкретный человек с подобным вопросом пойдет к психологу?
АННА АНДРЕЕВА: Возможно, в процессе индивидуальной терапии психолог может помочь человеку ответить на этот вопрос.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Мне кажется, не всегда взрослому человеку удается сформулировать, чего он хочет в итоге, чего он добивается. А молодому организму возможно формулировать такие вопросы?
АННА АНДРЕЕВА: Конечно, и они (подростки) все задают себе этот вопрос.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Я хочу стать добрым, хорошим, сильным, умным…
АННА АНДРЕЕВА: Не обязательно умным…
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Как можно помочь ребенку сформулировать эти вопросы?
АННА АНДРЕЕВА: Дмитрий, я не совсем понимаю ваш вопрос.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Когда мы просим ребенка, сформулируй, что ты хочешь от жизни, мы можем помочь ему оформить эти вопросы. Какими терминами должен ребенок руководствоваться? Он может сказать, я хочу быть добрым, хорошим или я хочу быть ярким, актуальным, модным, дерзким и всегда быть остроумным…
АННА АНДРЕЕВА: Скорей всего, он вам в подростковом возрасте именно так и ответит. Потому что ведущая деятельность в этом возрасте, это общение. Ему, возможно, где-то нужно быть авторитетом. И очень часто подросток копируют поведение взрослого человека, внешнее поведение, не внутреннее. За счет этого мы имеем такие результаты: я хочу быть ярким, я хочу выделяться. Возможно, это такой протест обществу, протест против родителей и.т.д.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: В этих случаях что Вы советуете делать родителям, ограничивать ребенка?
АННА АНДРЕЕВА: Я уже говорила, в первую очередь, уважать ребенка, как личность. И относиться к нему, как к взрослому человеку.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Никита, скажи, с точки зрения молодого человека, как ты считаешь - ты ездил в детские дома, я так понимаю, ты общаешься с детьми - есть ли тут какая-то разгадка, как тут быть с непростыми детьми, у которых неуравновешенная психика? Для родителей все-таки есть какой-то ключ к разгадке?
НИКИТА ИГНАТОВ: Человек в любом случае человек. Ему понимание нужно. И для родителей, наверное, главная задача дать человеку понимание и тепло в этот сложный возраст. Мне кажется, часто бывает, что пока ребенок маленький, с ним легко, ему можно там конфетку дать, например, и он сделает то, что ты хочешь. А вот когда наступает этот период перехода, когда ты уже понимаешь, что я самостоятельный, я взрослый, здесь уже проблемы становятся серьезней, и родители, наверное, должны как-то вникнуть во всё очень глубоко. Действительно понять, что человек хочет пирсинг себе сделать, татуировку... За этим стоит не просто то, что он плохой, непослушный, а какая-то его потребность во внимание, наверное.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Нет, нет, подождите! Получается, что если мы в семье увидели ребенка, который сделал себе татуировку, мы так случайно увидели, говорим, а что такое у тебя, ну-ка, покажи, и он, стесняясь, показывает, то это явно сигнал о том, что его в семье не понимают?
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: Если ребенок сделал себе татуировку?
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Да.
ЛИЛИЯ ВЛАСОВА: А что он хотел этим сказать и кому, в первую очередь?
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Ну, просто хочется в детстве всем, мне кажется, иметь татуировку.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Мне интересно, что отец Дмитрий скажет. Вы, знаете, есть для детей такие переводилки. Они тоже просят их перевести на тело, им очень хочется. Не разрешать?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Ну, это легко исправить, поэтому…
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Им почему-то очень хочется иметь такие рисунки на теле. Но просто им хочется налепить что-то. Или они просто так развлекаются?
ДЮЖЕВ ДМИТРИЙ: Или это свидетельство недопонимания в семье все-таки?
АННА АНДРЕЕВА: Нет, почему обязательно в семье… Подросток пробует себя в разном общении. Это же возраст, когда ребенок себя пробует и там, и здесь, и тут, и так далее, и тому подобное. Если он, конечно, не посоветовался с родителями, прежде, чем сделать татуировку, не спросил их мнение на этот счет, то это, может быть, отчасти говорит о некотором недопонимании. Может быть, в этом случае есть какие-то проблемы в семье.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Вы считаете рукоприкладство помогает в этом случае? Как это всегда было на Руси секли и секли…
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: И ничего, нормально…
АННА АНДРЕЕВА: Я так не считаю. Понимаете, там, где есть ответственность, должны быть и права. Понимаете? Родители должны быть очень четкими и последовательными. Если они будут вот так вот постоянно, то требовать ответственности, то уважать его права, и не будет никакого баланса, то у ребенка, собственно, и не может никак развиться цельность натуры, понимания четких границ… Опять-таки повторяю, «четких границ», приемлемых для конкретного человека. Понимаете? А очень часто у нас родители что делают? Они либо правами давят, либо ответственностью. Вот и всё.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Спасибо. Мне хочется в завершении нашей программы обратиться к отцу Дмитрию. Отец Дмитрий, а может быть, мы вообще придумали эту проблему переходного возраста? Вот как Вы считаете, есть ли вообще она?
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: И какая ошибка обычно происходит в отношениях между родителями и подростками?
ОТЕЦ ДМИТРИЙ: Конечно, проблема это не надуманная, проблема есть, и мы видим реальных людей, которые сами понимают, что что-то в их жизни не так, и они пытаются как-то это изменить. Другое дело, насколько это получается изменить, что мы пытаемся делать ради того, чтобы это изменить, правильно мы поступаем или нет… Это совершенно другой вопрос. Каким образом всё это нужно менять? Это зависит от желания самого человека что-то изменить и от того, какой пример он будет видеть вокруг себя. Если он будет видеть вокруг себя любовь, если он будет видеть вокруг себя понимание, если он будет видеть вокруг себя людей, которые не пытаются просто как-то использовать друг друга, это один путь. Но очень часто родители просто пытаются использовать своих детей в каких-то целях. Допустим, родители как-то не реализовались в этой жизни, и они пытаются сделать это через своего ребенка, а он, может быть, совершенно для другого рожден. И поэтому нужно увидеть в человеке, нужно увидеть в своем ребенке то, ради чего он хочет жить и пытаться его поддержать, пытаться ему помочь. Если все мы будем стараться это делать, то, я думаю, тогда у нас с Божьей помощью, всё получится.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Спасибо Вам, что пришли к нам на передачу, спасибо.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Подростки обожают роскошь, у них плохие манеры и нет уважения к авторитетам, они слоняются без дела, сплетничают, всё время спорят с родителями и тиранят учителей.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Так о молодых юношах и девушках две с половиной тысячи лет назад отзывался Сократ. С тех пор мало, что изменилось. С переходным возрастом бороться бессмысленно, его нужно просто пережить самому и помочь пережить своему ребенку.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Это был "Русский взгляд" на проблемы переходного возраста. С вами были Елена Писарева.
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: И Дмитрий Дюжев. Подробнее о «Русском взгляде» на проблемы переходного возраста читайте у наших друзей в журнале «Фома». Полная версия программы у них же на сайте www.foma.ru. Увидимся в следующее воскресенье на Третьем канале.