Вместо балетной пачки – страусиные перья. Вместо тугого корсета – обнаженная грудь. Русские девушки – выпускницы хореографических училищ едут за счастьем в Париж. Вместо тяжелой работы в кордебалете они мечтают о сладкой жизни солисток кабаре. И не подозревают о том, что там есть своя жесткая иерархия. Почему танцовщицы ««Мулен Руж»» подливают друг другу клей в туфли? Сколько зарабатывают солистки самого знаменитого кабаре? Почему девушки два года вынуждены ломать ноги в канкане, чтобы заслужить право танцевать топ-лесс? И откуда они берут деньги на квартиры с видом на Эйфелеву башню.

Она выходит из дома, когда крылья красной мельницы начинают вращаться, а у входа в кабаре уже выстраивается очередь. Жить по соседству с «Мулен Руж» удобно – на работу можно ходить пешком.

Балетная походка – привычка со времен учебы в хореографическом училище в Уфе. Пристрастие к красному вину – привычка, приобретенная уже в Париже.

В этом кафе у танцовщиц «Мулен Руж» – скидки. Немного выпить перед представлением не запрещается. А русскую девушку Ингу вообще знают в лицо. В «Мулен Руж» она работает уже 7 лет.

До начала вечера 2 часа. За кулисами «Мулен Руж» действия всех сотрудников расписаны по минутам. В хранилище шампанского – святая святых кабаре - бутылками заполняют огромный деревянный ящик. И ЭТО только на один сегодняшний вечер.

За вечер гости выпивают тысячу бутылок. А в целом здесь 14 тысяч бутылок – на всякий случай. Счет на тысячи идет не только по отношению к бутылкам, но и к костюмам. Платья и юбки развешаны повсюду. На туфлях - этикетки с именами танцовщиц. Чтоб не перепутали.

Кати Бенар, костюмер ««Мулен Руж»»: Это наша гордость – настоящие страусиные перья. Они крепятся на металлический каркас. Сначала девушка скрывает ими свою обнаженную грудь. Но потом они вот так эффектно падают вниз!

Пока костюмер Кати следит за костюмами, стоимостью несколько тысяч евро каждый, Инга приклеивает огромные ресницы. Ее уже не узнать.

Инга, танцовщица: Очень стыдно, но на прошлой неделе у меня упал парик на сцене. Мы все здесь с годами лысеем. Двух шпилек уже не хватает!

В это время в зале уже сидят 900 человек. Ужин подают заранее – чтобы поменьше жевали во время самого представления. На десерт – банановые пирожные и шестьдесят обнаженных девушек.

Наша Инга – пятая справа во втором ряду. После хореографического училища, она мечтала о народных танцах в ансамбле Игоря Моисеева. Но фантазии о сладкой жизни за границей оказались сильнее. Без персонального агента Инга сама приехала в Париж и постучалась в двери знаменитого кабаре.

Инга, танцовщица: У меня был приватный, скажем так, аудишн. По всем параметрам я прошла, но когда дошел момент до роста, оказалось, что мой рост – это лимит, меньше быть не может. Но, по всей видимости, я понравилась. Я жила 2 недели за счет «Мулен Руж». Но они мне сделали большое исключение. Вообще то они нам оплачивают 3 первых дня в гостиницы. Оставшееся время – в твоих руках – надо найти квартиру.

С тех пор – съемная квартира, которую надо оплачивать самой, работа - 6 дней в неделю, два представления каждый вечер.

За вечер танцовщицы «Мулен Руж» переодеваются в среднем 15 раз. Здесь даже в гримерку не успеешь сбегать – меняешь костюмы прямо за сценой. Например, вот этот весит два кг. А его нужно не только носить, но еще и улыбаться и танцевать.

Чтобы не нарушать интимную атмосферу официанты снуют по залу с фонариками во рту. Многолетний опыт помогает им не подавиться и не пролить шампанское на смокинги посетителей. Сегодня «Мулен Руж» – это элитное заведение, нечто среднее между фешенебельным ночным клубом и музеем. Напиваться абсентом, кричать и приглашать танцовщиц сначала за столик, а потом домой уже не принято. Хотя бывают исключения.

Инга, танцовщица: В конце спектакля он делал самолетики из банкнот и кидал их на сцену. Все в финальной позе! А он кричал – молодцы! Я поняла, что он - русский!

Русские восторгались русскими. Больше всего в «Мулен Руж» как раз девушек из России и Австралии. Почти все в прошлом балерины или гимнастки. Но здесь им снова нужно доказывать свою состоятельность. В «Мулен Руж» - жесткая иерархия.

Инга, танцовщица: Нас всех берут на канкан – мы вкалываем там определенное время, ломаем себе ноги, через полтора года меня перевели в танцовщицы топ лесс. В топлессе - у нас говорят, о, какое повышение!

Но может получиться и так, что девушка всю жизнь будет обнажать ножку в канкане и никогда не обнажит грудь. Об этом позаботятся ее конкурентки.

Инга, танцовщица: Мы можем гель в туфли выдавить – но это просто мы друг над другом подшучиваем. Делаем такие маленькие…фишки.

За 7 лет работы в «Мулен Руж» Инга так и не стала солисткой. О том, что для этого нужно сделать, она отвечает с детской прямотой.

Инга, танцовщица: Ну, нужно иметь…все зависит от того, насколько ты…я не знаю, наверно нужно нравиться нашей директрисе!

У Инги есть мечта. Она хочет быть похожей на легенду «Мулен Руж» Владу Красильникову. Первая русская за всю 100-летнюю историю знаменитого кабаре после завершения карьеры стала популярным фотографом. Теперь ее книги продаются во всех магазинах Парижа.

В прошлом – солистка кабаре. Сегодня – модный глянцевый фотограф. Новая работа – новый имидж. Больше никаких съемных комнат в районе Монмартра. Огромная своя квартира с видом на Эйфелеву башню – предмет гордости.

Влада Красильникова, бывшая танцовщица: В России, если солист балета закончил танцевать, ему платят пенсию, во Франции – здесь пенсия у женщин в 55 лет и ты танцуй, не танцуй, раньше не получишь. У меня не было цели закончить «Мулен Руж», получать пенсию, сидеть дома и печь пирожки. Я закончила по другой причине – у меня была серьезная травма ноги – у меня была разорвана кость на ноге от усталости. Ха-ха. Мне пришлось мучиться 2 года, чтобы это все починить, подремонтировать, прооперировать. А потом я просто перевернула страницу и далеко ушла в фотографию!

Когда эта высокая блондинка говорит о том, что она – бывшая солистка «Мулен Руж», мужчины верят. Когда она приглашает их на свою персональную выставку фотографий – недоверчиво качают головой: неужели она умеет держать фотоаппарат?

Сегодня выставки Влады Красильниковой проходят в Париже, Лондоне, Нью-Йорке. Ее фотографии продаются на аукционах. Например, вот за эту один из коллекционеров выложил 10000 евро. Эксклюзивность кадров гарантирована. Она снимает самые интимные моменты за кулисами. Другого не подпустили бы, а ей позволили.

Влада Красильникова, бывшая танцовщица: Мне также было важно показать обратную сторону блеска. Все приходят на шоу, в течение 2 часов видят этот гламур, этот блеск, все хохочут, закрывается занавес, снимается макияж, и ты остаешься самим собой.

Раньше ее рабочий день начинался в 7 вечера. Сегодня – в 7 утра. Нужно успеть закончить статью и отнести ее в редакцию журнала «Гала».

Репортаж Влады Красильниковой о «кухне» «Мулен Руж» выйдет завтра в свежем номере популярного глянца. Зарплаты, мужчины, интриги – все, что волнует читателя. Она в этом эксперт. Ей за это хорошо платят.

Влада Красильникова, бывшая танцовщица: Я все готовила себя к чему-то. А многие артисты, когда у них закрывается занавес, они остаются у разбитого корыта, им больше нечего делать – они уходят в депрессию. И не знают, куда себя применить. А то, что сзади меня стоит Эйфелева башня, мне тоже надо это заработать! С неба ничего не падает!

Она заработала не только на эксклюзивный вид из окна. Она стала членом закрытого клуба. Парижских аристократов, миллионеров, богемы. Для очередного светского раута она заказывает платье у персонального портного. У нее с Катрин Денев один и тот же модельер.

Доходы от фотографии не идут ни в какое сравнение с зарплатами танцовщиц. Влада говорит, во времена «Мулен Руж» откладывать деньги вообще не получалось. Хватало только на спа, массажи и кремы от морщин. Девушки обязаны поддерживать форму – это прописано в контракте.

Фани, менеджер «Мулен Руж»: По контракту девушка не может ни потолстеть, ни похудеть, больше чем на 2 кг. Она не может изменить цвет волос. Или сделать, например, татуировку на теле. А то мы обязаны будем ее уволить!

А вот выходить замуж и рожать детей по контракту не запрещается. Но достойного олигарха в кабаре встретить сложно. На шоу приходят в основном туристы. На серьезные отношения рассчитывать нечего.

Инга тоже уже задумывается о будущем. Недавно записалась в бассейн и на курсы французского языка в Сорбонну. На более серьезные планы сил не хватает.

Инга, танцовщица: В 2 часа ночи я заканчиваю, прихожу домой, сразу заснуть после такой физической нагрузки не можешь, часа в 4 ложусь спать. Есть подруги, которые ушли в 38 лет, кто-то ушел в 30 и моложе. Здоровьем слабее. Не все выдерживают.

Глубокой ночью, когда Инга заканчивает работать и идет домой, в ларьках уже начинают продавать свежую прессу. Статья о закулисной жизни самого известного в мире кабаре – хит нового номера журнала ГАЛА. Там написано о том, как в «Мулен Руж» русские зажигают. И Инга понимает: уходить рано. Она еще повоюет.

Инга, танцовщица: Есть определенный костяк, который создали сами мы. Приходят звезды, но они понимают, что ни туда пришли. Через какое-то время они понимают, что ошиблись адресом! Есть и такое, да!

Анна Павлова, Илья Эмануэль, Маргарита Ловецкая и Марина Сагомонян, Франция, Париж. Программа «Город. Другой».