«РУССКИЙ ВЗГЛЯД» - МОДА

Эфир 15.06.08

Предлагаем вашему вниманию текст программы "Русский взгляд", посвященной моде

Над программой работали:

Ведущая - Елена Писарева

Шеф-редактор - Ольга Любимова

Режиссер-постановщик - Александр Замыслов

Редактор - Александра Колтунова

В программе принимали участие:

Катя Гордон, писатель, радиоведущая

Андрей Архангельский, редактор отдела культуры журнала «Огонек»

Елена Петрова, президент Академии имиджелогии, доктор психологических наук, профессор

Николай Смирнов, независимый журналист

Сергий Звонарев, священник

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Понятие модный, успешный человек стало символом жизни для многих  россиян. Только добившийся благополучия человек, считается успешным в этом мире. Кажется, что мода на роскошь и светскую жизнь была всегда. Но так ли мы зависели от того, что называется сегодня современная мода. «Русский взгляд» на современную моду - тема нашей программы. Вы смотрите «Русский взгляд», я - Лена Писарева, здравствуйте!

В студии программы «Русский взгляд» главный герой программы писатель и радиоведущая Катя Гордон.

Катя, здравствуйте!

КАТЯ ГОРДОН: Здравствуйте!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Важно ли современному человеку быть модным?

КАТЯ ГОРДОН: Я думаю, что мода - это, по большому счету, профанация и такой большой комплекс, на котором зарабатывается огромное количество денег. И в частности, большинство персонажей мира моды зависят от нашей зависимости от моды, это такой каламбур. Но он очень прост. Наш комплекс, наша боязнь не соответствовать времени, не соответствовать статусу эксплуатируется стилистами, они зарабатывают на этом деньги. Бизнесмену - потому что это тоже часть его профессии - наша зависимость от бренда выгодна и необходима для бизнеса. Поэтому есть огромная структура, инфраструктура, миллионы стратегий, основанных на огромных деньгах. И мода является только внешней, декоративной частью. Поэтому я считаю, что человеку с определенной степенью внутренней свободы неважно быть модным. Но человеку среднестатистическому - увы, от моды не уберечься, потому что действительно очень много специально обученных и умных людей тратит очень много времени на то, чтобы убедить нас в том, что нам необходима эта мода.

Ну, о том, как быть свободным от моды мы еще поговорим сегодня в течение программы, вы нам расскажете. Сейчас гости в студии программы «Русский взгляд».

В студии нашей программы редактор отдела культуры журнала «Огонек» Андрей Архангельский.

Андрей, здравствуйте!

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Здравствуйте!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Так нужно ли современному человеку быть модным?

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Не нужно, мало того, нужно бороться с модой, если он современный молодой человек. Потому что в понятии современный входят как раз противостояния моде. В каком-то смысле противостоять моде это сейчас модно.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Об этом мы тоже продолжим сейчас разговор. Наш следующий гость.

В студии программы «Русский взгляд» президент академии имиджелогии, доктор психологических наук, профессор Елена Петрова.

Елена Алексеевна, добрый день!

ЕЛЕНА ПЕТРОВА: Добрый день!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Ваша точка зрения?

ЕЛЕНА ПЕТРОВА: Вы знаете, мода это одна из социальных потребностей человека. Человек не может, живя в обществе, быть не модным в какой-либо степени. Другое дело, что отношение к моде простирается от абсолютного принятия, озабоченности, включенности, погруженности, до некоторого критичного, минимального обращения к ней. Но, в конце концов, никто ж не одевается, как папуасы одеваются. Всё равно мы все одеваемся, как современные люди.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Наш следующий гость.

В студии программы «Русский взгляд» независимый журналист Николай Смирнов.

Николай, здравствуйте!

НИКОЛАЙ СМИРНОВ: Здравствуйте!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А как вам кажется, современный человек должен быть модным?

НИКОЛАЙ СМИРНОВ: Современный человек не должен быть модным в том смысле, что он не должен идти на поводу у той самой индустрии моды, о которой говорила Катя. В этом будет его современность, в этом будет его, если хотите, самодостаточность, и именно это позволит ему оставаться тем, кем нас создал господь бог - человеком.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Наш следующий гость.

В студии программы «Русский взгляд»  священник Сергий Звонарев.

Отец Сергий, добрый день!

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Добрый день!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Ваша точка зрения?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Человек должен быть свободен, таков он по замыслу творца. И человек должен быть свободен от общественного мнения, которое может быть гегемоном, которое определяет поведение человека. И человек сам должен нести ответственность за свой жизненный выбор, за модель собственного поведения, должен быть ответственен за свои стереотипы или, может быть, то, чем он живет и чем он дышит. Понятие моды и желание следовать моде, зависимость, она часто губительна и часто предусматривает возложение ответственности, которую должен был нести сам человек, на других людей только потому, что так принято. Только потому, что такую точку зрения и такое отношение к жизни разделяет большая часть людей.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Мы говорим о том, что мы должны быть свободны, мы хотим быть свободны, но, тем не менее, я думаю, что мы все сейчас признаем, что мы не свободны. Почему мы не свободны, Андрей?

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Ничего подобного, я абсолютно свободен, я свободен.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Вы всегда были свободны?

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Да, это мой фундамент внутренний, то, на чем строилось всё остальное. Да было время, когда я вынужден был этой свободы добиваться, идти, бороться. Но, как образ, как идеал, конечно, он всегда присутствовал. Поэтому, скажем, последние 10 лет я занимаюсь любимой работой, совершенно не насилую себя, мне нравится то, чем я занимаюсь, меня окружают приятные люди. Я этого, слава богу, добился.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Вышла новая модная книжка, вы пойдете ее купите, прочтете? Всей о ней говорят.

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Вот, если все о ней говорят, понимаете, говорят и о хороших книгах, бывает. На самом деле хороших писателей в России - примерно человек 12-13. То есть список их, в общем-то, известен. Возможно, появится действительно талантливый, очень хороший писатель, но мало известный. Его книжка вряд ли станет популярной, но всегда будет ясно, что это хороший писатель, громкий, потому что, в общем-то, круг, который читает, довольно узок. Поэтому информация распространяется, как у вас сказано, посредством сарафанного радио. Невозможно, чтобы талантливого писателя не заметили, так или иначе о нем будут знать. Вся остальная чепуха, которая выходит в процентном соотношении примерно 93% - вот ровно то, что продается, как модное. Мало того, сейчас к этому добавляется слово «интеллектуальное», «интеллектуальный бестселлер», в общем, всё - это не читать, сразу в корзину, в мусор.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Ну, модная книжка!

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Плевать, плевать хотел. Не буду.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Не купите?

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Меня не интересует.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Мы начали разговор с того, что вы сказали, что модно быть не модным.

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Да-да.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А это что, не мода, или может быть, это такой эпатаж и противопоставление себя социуму?

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Тоже видите, тоже получается замкнутый круг, что сопротивляться моде, это тоже модно. Движение хиппи или революция 68-го года, 40-летие со дня которой мы отмечаем - французская имеется в виду. Да, в какой-то степени это породило новую моду. Ну, и что ж, дело в том, что угнетение модой сейчас, прессинг моды настолько велик, что он не сравним, допустим, с XX веком, не говоря уже о XIX. Этому нужно сопротивляться, и в этом смысле мне совершенно плевать, модно ли сопротивление моде. Мне важно сохранить себя, сохранить круг свободных людей.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Катя, как вам удается бороться за себя, как вам удается быть свободной от моды?

КАТЯ ГОРДОН: Я просто, вероятно, как обряд инициации прошла какой-то период, когда была зависима от моды, как раз период полового созревания, когда нужно соответствовать некой тусовке, якобы успешных людей, и нужно обязательно в нее попасть. Когда ты в нее попадаешь, понимаешь, что это, конечно, фикция полная и единственным противоядием этой зависимости моде, может быть критическое отношение ко всему происходящему, чтение правильной классической, например, литературы, обучения. Поэтому меня уберегла, наверное, от моды компания людей образованных и умных, и независимых. Я только думаю, что мне сейчас хочется вступиться уже за моду, потому что мы, в принципе, оказались в чем-то единомышленниками.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Ну, Катя Гордон - модная писательница, это как? Это как-то льстит или все равно?

КАТЯ ГОРДОН: Если говорить действительно о том, что у меня, как у человека профессионального, есть задача зарабатывать деньги, я это делаю самостоятельно, то слово модный в этом контексте меня не обижает, это говорит об обратной реакции, о небольшом количестве денег, которые я заработаю. Другое дело, что если анализировать литературу, слово «модный», конечно, не характеризует тебя, как писателя с хорошей точки зрения. Другое дело, что в литературе, кроме испытания временем, я пока других критериев не знаю.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Елена Алексеевна, увлечения марками, трейдмаркизмом, то, что сейчас модно ездить на тех или иных автомобилях - это наша русская национальная черта или у нас так долго ничего не было, мы это получили и так этим увлеклись?

ЕЛЕНА ПЕТРОВА:Замечательный вопрос. Вы знаете, конечно, специфика модных тенденций в образе жизни, в выборе предметов, стилистике даже каких-то престижных вещей, он, конечно, у нас в России имеет определенный отпечаток нашего российского менталитета.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: У нас это явление национальное или временное?

ЕЛЕНА ПЕТРОВА:Национальное, потому что новизна еще для нас, для нашего менталитета. Если б мы поколениями строили дома, то мода даже на дома была бы другая у нас. Понимаете, она в какую-то еще и традицию вписывалась бы. А тут мы оказываемся более авангардистскими, более смелыми, понимаете.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Николай, вот я часто думаю о том, что, я не понимаю, как раньше жили Дольче Габана, различные там, Нина Ричи, как они вообще жили раньше без русских?

КАТЯ ГОРДОН: Бедно жили.

НИКОЛАЙ СМИРНОВ: Нет, ну, надо понимать, что мы являем собой достаточно серьезный рынок потребления того, что сегодня так дружно называем модой, модным, в данном случае, мы говорим о модной одежде. И российский рынок необъятен в этом смысле, и он очень активный, агрессивный даже, я бы сказал. И это очень здорово используется  и крупными одежными марками, не хочу их называть брендами, потому что это все-таки немножко другая история. И мне кажется, что используется в том смысле, что люди, которые формируют коллекции, - я думаю, они формируют не одну коллекцию, которая продается везде одинаково, в одинаковых объемах. Они формируют коллекцию, которая будет продаваться в Италии, условно говоря, а эта - в Китае, эта - в Японии, а вот эта - в России. И в России, например, буквы Д и Г, если говорить о Дольче Габана, должны быть все-таки побольше, чем, скажем, в Италии. Потому что у нас как-то принято, ты идешь и с тебя считывают, - а ДГ, наш человек пошел.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо.

Батюшка, что греха таить, в последние годы появилась мода на православие во всех смыслах. Стало модно ходить в церковь, модно креститься, модно венчаться. Люди, иногда не понимая, зачем они пришли в церковь, они понимают, что так модно сейчас. И даже поститься стало модно, вот как вы можете это прокомментировать?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Предваряя свой ответ на ваш вопрос, в самом начале нашей беседы я хотел бы  немножко сказать о самом явлении моды.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А когда это появилось, с какого времени?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Мода существовала всегда. Идеология тоже достаточно старая вещь, которая известна человечеству с древнейших времен. И поэтому нет ничего удивительного в том, что мода воздействует на человека и совершенно не с XIX века, как здесь было заявлено, а мода воздействует на поведение человека с древнейших времен. И вы знаете, вести себя только так, как ведет себя большая часть людей, которая запрограммирована теми людьми, которые формируют модное поведение. Это все-таки нехорошо, это как раз таки нарушает свободу человека. Как правило, формирует модный товар, моду на поведение, на образ жизни, на то, что окружает человека, незначительное число людей. И явление жизни становится модным только тогда, когда его разделяет значительное число людей, когда люди идут на поводу какой-либо идеи, какой-либо модной тенденции. Но которая задается, как правило,  незначительным числом людей. И в этом есть определенная опасность моды, что модель поведения может закладываться самая неблаговидная и самая что ни на есть деструктивная.

И касаясь ответа собственно уже на вопрос о моде православия. Знаете, с начала 90-х годов прошло уже значительное количество времени, и сейчас мы находимся все-таки в других исторических реалиях и условиях. Мы уже пережили то время, когда люди шли в церковь часто неосознанно и часто потому, что их соседи, их друзья делали то же самое. Но, на самом деле я бы не стал характеризовать события, церковные события и поведение людей в нашей стране с начала 90-х годов, как моду на православие. В начале 90-х годов произошел, в первую очередь, распад идеологической системы, последовал затем и распад государства. Но самое главное, что нашим соотечественникам была предоставлена возможность свободного самоопределения в жизни. В советское время для того, чтобы посетить храм, для того, чтобы крестить своего ребенка, чадо нужно было быть готовым к тому, что если ты занимаешь хоть какое видное положение, тебя подвергнут обструкции, ты рискуешь понести неблагоприятные последствия. И тут вдруг в начале 90-х годов стало свободно, появилась возможность сделать это безнаказанно, только так, как ты хочешь. И вот это религиозное чувство, которое бессознательно жило в советском человеке, я думаю, что, в первую очередь, это двигало людьми, когда они переступали порог храма.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: К обряду свадьбы добавился еще очень красивый такой элемент, как венчание.

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Многие люди подходили к таинству венчания только потому, что действительно окружало благолепие храма, горели свечи, звучало пение хора, священник в праздничном облачении совершал таинство венчания, и вот это, этот элемент привлекал людей. Что, безусловно, мы должны согласиться, не является основополагающим и чем-то внутренне содержательным в самом  таинстве венчания.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Ага, спасибо. Катя, и средства массовой информации, и всё, что происходило в последние годы у нас в стране, сделали всё, чтобы огромное количество, например, девочек решили, что модно быть моделями, модно определенным образом одеваться и вообще желательно попасть в какой-то определенный круг.

КАТЯ ГОРДОН: Я бы рекомендовала думать, потому что это единственное противоядие моде. Я хотела заметить, что неправильно, наверное, говорить о модных людях исключительно, как о зомби, несчастных просто товарищах, которые повелись на уговоры бизнесменов своих модельеров. Я бы хотела сказать, что есть люди, которые совершенно рационально живут в этом модном пространстве, соблюдают правила игры. А просто потому, что с этим связан круг их интересов. Я думаю, что не все люди, которые существуют в модной тусовке, они зависимы и зомбированы этой индустрией, просто они четко понимают, что им нужно быть там, нужно соответствовать этим правилам игры, и они делают это абсолютно рационально. Плюс еще, я, когда слушала своих оппонентов и коллег, я думала о том, что мода  -это, конечно, проявление жуткого комплекса неполноценности, в частности, и страны. Нас в школе учили тому, что мы еще пока страна почти третьего мира, преподаватель, мигая правым глазом, говорил, - но вы не говорите это директору, но вообще мы страна третьего мира. И поэтому мы так громко стали себя вести, когда выехали за границу, - нет, смотрите,  у нас тоже есть деньги! И поэтому я думаю, что это временное явление, такая глобальная зависимость от моды. Тут как гной выходит нелюбовь к стране, к себе, к непониманию вообще, кто ты. А если наладить контакт с собой, откопать в себе личность, несмотря на то, что ежедневно из нас ее вытравливают, то тогда мода станет какой-то опцией, которую ты можешь использовать, а можешь не использовать.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Андрей, сегодня читать модно?

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Понимаете, никогда не было модно читать, но читали всегда, эта игрушка для немногих. Читать не может быть модным. Если мы говорим о чтении недолитературы или о чтении журналов с цветными картинками, это чтение только по форме, но не по содержанию. Я вообще бы какой-то другой термин придумал, чтобы не путаться. Если вы говорите о литературе, конечно, в определенной степени, последние лет пять - я сужу по своему журналу, например, - да есть определенный круг молодых людей, который читает. Это касается, наверное, столичных городов, крупных городов, есть круг людей, которые читают. Вот, допустим, яркое свидетельство есть, появились кафе одновременно тире книжные клубы. Почему? А просто, понимаете, не то, что модно - человеку хочется попасть в мир близкий, где нет угрюмой музыки, где нет долбежки, где он будет видеть людей, напоминающих ему его же самого. Всё ведь в глазах, по глазам всё видно, весь опыт человека, он на лице, в лице отпечатан. Человек хочет быть среди своих, вот он туда идет. Только в этом смысле можно говорить, что читать модно. Но видите, читают ведь не на показ, а для себя. Это никогда не будет модой, но это будет существовать всегда.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А есть какое-то различие, тем не менее, что люди говорят, - ну, вот если мы читаем журнал «Огонек», то журнал под каким-то другим названием, мы не возьмем никогда в руки.

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Не может человек одновременно  читать журнал «Огонек» и журнал «Хэллоу». Ну, разве только он ставит эксперимент над собой. Появилась в последнее время такая болезнь - «многоядие», есть такие девчонки веселые, которые говорят, - да, я слушаю всякую музыку, я читаю всё, стараюсь быть в курсе новинок.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Они просто в поиске себя находятся.

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Гнать поганой метлой. Это просто предательство, может быть, предательство по отношению к человеческой природе. Не может человек одновременно слушать джаз и какую-нибудь Алену Апину, понимаете, это не укладывается в одной голове.

КАТЯ ГОРДОН: А вот зачем, почему это так важно вам сказать, я не понимаю, откуда этот агрессивный снобизм? Откуда эта необходимость назвать дурака дураком?

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Да, в этом есть необходимость, я объясню.

КАТЯ ГОРДОН: Я могу сказать, как человек с режиссерским образованием, у меня такой необходимости нет.

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: А можно мне ответить?

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Да.

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Может быть, и не стоило бы отстаивать эту границу. Вы понимаете, в чем дело. Огромная индустрия, огромные силы затрачиваются на то, чтобы убить человека еще до его рождения, чтобы убить его нравственно и морально, и интеллектуально еще в утробе матери. На это затрачиваются огромные ресурсы, средства. Естественно, чем сильнее давят этот пресс, тем более ты истерично и агрессивно защищаешь себя. В конечном итоге, я борюсь за себя, за то, чтобы сохранить эту среду. За то, чтобы видеть глубокие глаза, за то, чтобы разговор с этим человеком был мне интересен. Именно поэтому мы проводим, стремимся провести четкую границу. Потому что фигни очень много. Причина очень проста.

НИКОЛАЙ СМИРНОВ: К счастью, в нашей жизни так сложилось - только черного и только белого не бывает. Всегда есть какое-то, может быть, серое, может быть, розовое, а где-то голубое, где-то оранжевое. И вот эти люди как раз из их числа, то есть они людьми, которые находятся в модной тусовке, приветствуемы, они ими принимаемы, они свои, что называется. И при этом с ними, наверняка, интересно будет и поговорить и о высокой литературе, и о хорошем кино, - да о чем угодно: о жизни, воспитании детей, о религиозном воспитании. То есть какие-то разносторонние личности, которые при этом, еще раз повторюсь, модные в общем понимании людей, вот и всё.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Елена Алексеевна, понятие имиджа, которое тоже вошло в нашу жизнь. Не опасно ли зависеть от имиджа?

ЕЛЕНА ПЕТРОВА: Нет, от имиджа не опасно зависеть, хотя имидж это очень важное явление. Имидж это некоторое универсальное явление, которое имеет отношение к любым социальным объектам. Имидж есть у человека, есть у организации, у страны, у товара. Это некоторый образ, представление, который складывается в массовом сознании в отношении кого-либо, чего-либо. И имидж играет очень серьезную роль в жизни, поскольку социальные решения, которые  принимаются в отношении, например, человека, они все строятся на основе сущности, а на основе имиджа.

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Но разве в научной среде, прошу прощения, в научной среде, в журналисткой среде разве имеет какое-то значение имидж?

ЕЛЕНА ПЕТРОВА: Более того, у нас сейчас подготовлена прекрасная докторская диссертация, будет защищаться в России, посвященная имиджу науки.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА:  Да, Елена Алексеевна, сейчас продолжим, я хочу у Кати спросить. А что для вас такое явление, как имидж, был ли имидж судьбоносным в вашей жизни, повлиял как-то имидж на вашу жизнь?

КАТЯ ГОРДОН: Я просто в определенный момент обнаружила, что оказывается, он у меня есть, по обратной реакции на меня.

ЕЛЕНА  ПИСАРЕВА: Он соответствовал вашему внутреннему состоянию, когда вы поняли, какой у вас имидж?

КАТЯ ГОРДОН: Ну, связь, безусловно, была. Потому что имидж очень, как ни странно, дисциплинирует в конечном итоге, потому что ты начинаешь понимать, что твои определенные слова или поступки деформируются через это сарафанное радио или через Интернет, или увеличительное стекло и телевидение. Он есть, мне кажется, у каждого более-менее яркого человека. Потому что в любом случае складывается некий образ тебя на основе твоих высказываний, твоего поведения, того, как ты выглядишь. Человек без имиджа, это, наверное, какой-нибудь рассказ Гоголя, если бы он не умер, а жил бы сегодня. Да, он есть совершенно определенный, и я думаю, что может быть, это и хорошо. Потому что когда возникает некий медиа персонаж, в моем случае там я микроорганизм, но все-таки медиа персонаж, если у того же журналиста не очень умного в отличие от господина Архангельского, например, возникает необходимость себя описать. И если ему достаточно для этого двух предложений, это хорошо для меня, потому что не будет придумывать лишнего, пусть я лучше буду там, не побоюсь этого слова пошлого, интеллектуальный злой такой-то, чем он будет придумывать за меня что-то новое.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Отец Сергий, раз уж мы заговорили про имидж. Имидж Русской православной церкви, каков он сейчас?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Я бы не стал использовать такие термины, как имидж.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Почему? Тем не менее, он есть, говорят сейчас, - что-то имидж у церкви не такой, как раньше.

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Я бы хотел определить и сделать определенные акценты относительно моды и имиджа в духовной жизни, в жизни верующего человека. Дело в том, что мода в духовной жизни это явление, которое нежелательно, и вообще как таковая мода не может быть в духовной жизни, поскольку мода всегда предусматривает определенную динамику, она предусматривает определенные изменения. Сегодня модно одно, завтра модно другое. В церковной жизни это невозможно, поскольку верующий человек руководствуется определенной системой норм, религиозных норм, евангельских заповедей то, что дано человеку в откровении. И это неизменно, это костяк, который не подлежит корректировке, трансформации и так далее. Поэтому верующий человек не может сказать, что мне сегодня модно быть добродетельным, а завтра мне не модно быть таковым. Или наоборот, сегодняшний мой имидж - это имидж человека, живущего в духовном мире, руководствующегося высокими нравственными требованиями. Завтра может быть, я поменяю свой имидж и предстану аудитории в совершенно другом качестве. И в этом плане, безусловно, духовная жизнь предусматривает и исходит из постоянства, из внутреннего напряжения, работы человека над самим собой. Но, это не значит, что внешне верующие люди, которые составляют часть нашего с вами общества, часть нас самих, совершенно никак не относятся к такому явлению, как мода, к такому явлению, как имидж. Имидж в моем понимании, как система этических норм, безусловно, имеет место в жизни верующего человека. У него определенный имидж, но имидж, конечно, который формируется системой его религиозного восприятия. Верующий человек, безусловно, не может пойти и совершать грех, поскольку знает, что грех это зло и греховное поведение недопустимо. Он прекрасно знает, что для своего личного самосовершенствования ему нужно творить добро и помогать другим людям. В определенной степени, это его имидж, внешний имидж, поведенческая система его этических ценностей, норм, которыми он руководствуется, которых он придерживается. В этом плане имидж полезен, справедливо вы заметили, он дисциплинирует. То есть, человек, который называет себя христианином и искренне называет себя таковым, он уже не может позволить себе совершить безнравственный поступок. Он не может совершить зло, ну, а если совершает по своей слабости, он делает это, потом кается, раскаивается в своем несовершенстве и своей слабости. Что касается моды во внешнем поведении верующих людей, в их обстановке, в их действиях, словах, поступках, выражениях, то здесь мода, как таковая тоже не имеет прямого воздействия на человека верующего. Потому что он в своей жизни старается руководствоваться более нравственными заповедями, нежели какими-то внешними формальными критериями, которые, в общем-то, либо нейтральные в жизни духовной, либо, может быть, даже и отрицательные и разрушительные.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА:  Отец Сергий,  в самом начале программы понятию моды вы противопоставили понятие свободы. Я хочу, чтобы, заканчивая нашу программу, коротко все участники дискуссии сказали о том, что же такое быть свободным человеком. Как обрести эту внутреннюю свободу?

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Значит так, слушать внутреннего себя. Причем то, что человек порой совершает какие-то интуитивные поступки, действия неосознанно даже, это на самом деле и есть его внутренняя свобода. Он просто еще этого не осознает. Произнесено тут было слово критичность. Для того чтобы стать свободным, нужно относиться  критически к окружающей действительности.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Елена Алексеевна, ваше мнение?

ЕЛЕНА ПЕТРОВА: Для меня свобода в первую очередь связана с творчеством, с творчеством в широком смысле слова. В том числе и в моде. Понимаете, творчество в плане самовыражения тоже. Человек должен быть творцом.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Николай?

НИКОЛАЙ СМИРНОВ: Ну, не хотелось бы давать никаких рецептов. Наверное, мне кажется для того, чтобы быть свободным от моды, наличие протестного сознания у человека, это такой недостаточный, но все-таки необходимый фактор. Протестное сознание, именно критичность в отношении того, что сейчас является модным, в отношении каких-то последних тенденций и так далее и тому подобное. Протестное сознание несомненно должно быть разумным, оно не должно быть возведено в степень очередной моды, то есть модно иметь протестное сознание, поэтому я, значит, против всего. То есть свобода человека в использовании своих душевных, ментальных сил, в целях глубокого анализа того, что сейчас модно, того, что сейчас общепринято или даже того, что тебе пытаются или не пытаются навязать.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Катя?

КАТЯ ГОРДОН: Я думаю, что свобода для меня это какое-то стремление, которое я, например, еще пока интуитивно ощущаю, и оно отчасти связано и с критическим отношением к происходящему, и действительно во мне очень много этого протестного духа. Я думаю, что свобода как нечто идеальное для меня связана с беспристрастным и толерантным отношением к представителям и индустрии моды и не моды. Какое-то спокойное восприятие каждого человека таким, каким он есть и уверенное ощущение своего места в этом мире. Для меня вот это идеальная свобода, к которой я стремлюсь.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Отец Сергий?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Мы уже говорили о том, что мода была всегда, наверное, она будет и в будущем, и сегодня она существует, и всегда будет определенное количество людей, которые будут руководствоваться модными тенденциями в своей жизни. Хотелось бы пожелать, чтобы мы все были свободны от греха. Потому что если мода будет пропагандировать безнравственное поведение, если она будет пропагандировать грех, то, что является недопустимым для человека, поскольку это разрушает его личность. От всего этого человек должен быть свободен. Внутри себя он должен прочувствовать эту свободу, сделать сознательный выбор в сторону добра, в сторону своего нравственного совершенствования. И поэтому нет ничего лучше, как сказать, будьте свободны от греха!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Спасибо всем за то, что пришли к нам в студию. Это был «Русский взгляд» на современную моду. Продолжим разговор на эту тему у наших друзей на сайте журнала «Фома», а так же на сайте Третьего канала, и на радиостанции «Говорит Москва». «Русский взгляд» - это о России! Что будет дальше - увидим!