«РУССКИЙ ВЗГЛЯД» - СТРАНА ГЛУХИХ

Предлагаем вашему вниманию текст программы «Русский взгляд», посвященной проблемам людей с нарушением слуха

Над программой работали:

Ведущая - Елена Писарева

Шеф-редактор - Ольга Любимова

Режиссер-постановщик - Александр Замыслов

Редактор - Лариса Богуш

В программе принимали участие:

Алексей Раев, глухой актер театра «Недослов», выпускник Государственного специализированного института искусств

Галина Епифанова, директор детского дома для глухих детей

Михаил Семаков, профессор, исполняющий обязанности ректора Государственного специализированного института искусств

Александр Иванов, начальник отдела реабилитации управления социальной политики Всероссийского общества глухих

Иеромонах Мелитон, настоятель домового храма преподобного Сергия Радонежского при интернате для слепо-глухонемых детей

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Эти люди живут в своем мире, для того чтобы жить в мире нашем, от них требуются невероятные усилия и желание доказать, что они тоже часть нашей страны. Они хотят в ней жить, работать, получать образование, создавать семьи, воспитывать детей. «Русский взгляд» на проблемы глухих - тема нашей программы. Вы смотрите «Русский взгляд», я Лена Писарева, здравствуйте!
В студии программы «Русский взгляд» главный герой программы глухой актер театра «Недослов», выпускник государственного специализированного института искусств Алексей Раев.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Алексей, здравствуйте! Как вам кажется, чем мир глухих людей отличается от мира слышащих людей?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Вопрос. Я бы сказал так, что так же отличается, как иностранец от русского.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Иностранец с русским могут говорить друг с другом, найдя какой-то общий язык. Люди слышащие и неслышащие могут найти тот язык?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Я бы еще сказал, менталитет играет важную роль.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. А теперь гости в студии.
В студии программы «Русский взгляд» директор детского дома для глухих детей Галина Епифанова.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Галина Константиновна, здравствуйте!
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Здравствуйте!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Как вы считаете, чем страна глухих отличается от нас, от страны слышащих?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Я считаю, что это такие же люди, как и все мы. Только им нужна определенная помощь и нужно наше доброе отношение к ним.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Об этой помощи и о том, как вы помогаете деткам слабослышащим, мы поговорим еще сегодня. Наш следующий гость.
В студии программы «Русский взгляд» профессор, исполняющий обязанности ректора Государственного специализированного института искусств Михаил Семаков.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Михаил Петрович, здравствуйте!
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Здравствуйте!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Как вам кажется, чем мир людей неслышащих отличается от мира людей слышащих?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Мир интересный, мир глубокий, мир открытый, мир, который готов воспринимать и мир слышащих, который к этому еще не готов.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Наш следующий гость.
В студии программы «Русский взгляд» начальник отдела реабилитации управления социальной политики Всероссийского общества глухих Александр Иванов.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Александр Васильевич, здравствуйте!
АЛЕКСАНДР ИВАНОВ: Здравствуйте!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А вам как кажется, чем мир людей, которые не слышат, отличается от мира людей, которые слышат?
АЛЕКСАНДР ИВАНОВ: Вопрос не простой, но я считаю, что слышащие люди должны повернуться лицом к глухим. Если на законодательном уровне принять закон о поддержке жестового языка, то я думаю, что будут квалифицированные переводчики жестового языка, в школах будут изучать жестовый язык. Переводчики жестового языка будут получать хорошую зарплату, изменится отношение общества к глухим.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Поговорим об этом сегодня. Наш следующий гость.
В студии программы «Русский взгляд» настоятель домового храма преподобного Сергия Радонежского принятого на себя слепо-глухонемых детей иеромонах Мелитон.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Отец Милитон здравствуйте!
ОТЕЦ МИЛИТОН: Здравствуйте!
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А ваша точка зрения, чем мир людей, которые не слышат, отличается от мира людей, которые слышат?
ОТЕЦ МЕЛИТОН: Он отличается собранностью, внимательностью друг к другу. Потому что эти люди, когда они говорят, они внимательны друг к другу и не говорят лишнего.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Алексей, когда, если это корректно, ответьте, пожалуйста, на этот вопрос. Когда случилось так, что вы поняли, что вы не слышите?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Это осознание пришло не сразу. Как известно, в детстве родители не обращают на это внимание. И чем дальше я жил, взрослел, чувствовал отношение к себе и понял, что я не слышу человека из другого мира.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Как вы оказались в том мире, где вы почувствовали, что вы свой? Вот что произошло, это был детский сад, школа, интернат?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Я учился в школе для слабослышащих детей, жестовый язык там не был популярен. Поэтому мне пришлось говорить голосом там, учиться удерживать свою речь. Далее, когда я закончил школу, мне пришлось получить среднее образование, и я попал в массовую школу. В массовой школе я полностью ощутил свой недостаток, чувствовал себя совершенно некомфортно. Потому что тот мир, из которого я ушел, попал в новый, я как бы оказался на двух стульях, не мог себя найти. Лишь когда поступил в институт искусств, где мне пришлось учить жестовый язык, я почувствовал, что я оказался там, где надо.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Что нужно человеку, который вдруг попадает в мир, ведь это может быть любой человек, не обязательно неслышащий? Что нужно, чтобы он почувствовал себя нужным, и у него не было, вот как вы сейчас это сказали, что вы почувствовали, что вы какой-то вот не такой, чтоб человек не чувствовал себя таким, что для этого нужно?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Это зависит от окружающих, зависит от их отношения к нам.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Ага. Галина Константиновна, хочется вас спросить, как вы занимаетесь с детьми, с чего начинаете, когда вообще происходит диагностика, сколько обычно ребенку лет?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Ну, я хотела бы сказать сначала о том, что в России много детей, вот уже об этом говорили, глухих, слабослышащих, глухих с дополнительными какими-то недугами. И, к сожалению, вот в Москве достаточное количество учреждений, но, к сожалению, по всей России недостаточно специалистов учебных заведений, которые бы могли помогать с самого рождения таким детям. И зачастую к нам поступают дети, которые уже довольно-таки взрослые, и они нигде не обучались, и им, конечно, очень тяжело. Кроме этого, нужна еще помощь родителям психологическая, потому что это особая проблема, о которой тоже, в общем-то, надо говорить и помнить. Но наши дети, придя в детский дом, естественно, первое, что мы должны с ними сделать - установить контакт. Они должны нам поверить, что мы - те добрые люди, которые заменят им родителей. И что в детском доме им будет хорошо. И только тогда уже начинается работа.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Галина Константиновна, а по какой методике вы работаете вообще, откуда она?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Вы знаете, так трудно ответить на такой вопрос, откуда, эта методика.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Вот кто ее придумал?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Детскому дому 45 лет, и вот эта система
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: То есть, еще с советских нам лет досталась?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Да, с 1963 года детский дом. И, конечно, сложилась своя система работы в детском доме. И вот, мне кажется, что дети в детском доме чувствуют себя свободно. И, конечно, когда они выходят за пределы, им становится страшно. И страшно не только оттого, что они вот бояться потеряться на улице, но они иногда чувствуют, что люди не всегда их принимают. Вот в этом году наши дети ездили в лагеря, и мне звонили директора этих лагерей, что забирайте, ваши дети не нравятся окружающим детям, которые тоже находятся в этом лагере. Понимаете, это ужасно.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Отец Мелитон, как вам кажется, почему так получается? Почему, вот прозвучала мысль о том, что пока мы не знаем, нам кажется, что это какие-то другие люди, почему такое возникает отношение?
ОТЕЦ МЕЛИТОН: Я думаю, что человек, который находится близко к богу, предстоит близко к богу он точно так же близко с любовью, с пониманием может стать к любому человеку, сотворенному богом. Или он глухой, или он слепой, или он больной, или здоровый человек, - он будет смотреть на него так, как на него смотрит бог, с любовью, с пониманием, с заботой и с терпением. И если в нас есть эта способность любить, мы будем относиться так ко всем людям: и к глухим, и к слепым, и к больным. И если в нас этой способности нет, мы, конечно, будем бояться, будем не понимать, чуждаться общения. Поэтому, я думаю, обычная человечность и терпимость, они имеют место в нормальных отношениях. Когда этих нормальных отношений не складывается, значит, чего-то в нас не хватает. Какого-то внутреннего простора в душе, для того чтобы вместить каждого, понять каждого, полюбить каждого. Наверное, в этом проблема.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Михаил Петрович, а что на государственном уровне делается сейчас для людей слабо слышащих?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: На государственном уровне. Я могу только сказать о том, что в нашем институте, а институт - государственный специализированный институт искусств, который является единственным в стране, где к нам приходят ребята, ну, с разными физическими недостатками, и, в частности, мы сегодня говорим о неслышащих, где они получают профессии. Им дают действительно художественное, профессиональное образование. Другой вопрос, что хотелось бы и со стороны государства, и со стороны общества, чтобы было понимание, что через искусство, через то, что ребята становятся художниками, художниками не только в смысле своей профессии, но и художниками как позиция и человеческая, чтобы было поддержки больше.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Существует такой стереотип, что людям с ограниченными возможностями, глухим людям лучше дать какую-то прикладную профессию, а тут институт искусств.
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Да, конечно, вот мы выпускаем художников слабослышащих, актеров. Конечно, одного театра мало. Конечно, у нас талантливые ребята, которые потом кто-то устраивается, но театр мимики и жестов, он не резиновый, конечно. А кто-то бросает эту профессию, к нашему большому сожалению. «Недослов», конечно, уникальный коллектив, интереснейший коллектив, который требует поддержки, развития. И это плюс еще дает возможность людям реализовываться, профессионально реализовываться. А для чего ж тогда мы их учим.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Да, человек должен чувствовать себя нужным.
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Конечно.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Алексей, много у вас друзей?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Друзей? Я считаю, что много друзей не бывает.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Те ваши друзья они тоже не слышат? Или есть среди них слышащие?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Нет, я бы не сказал, 50 на 50.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Те ребята, которые не слышат, где они работают?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Они работают со мной в театре.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А, в театре, то есть, друзья из театра?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Да.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Где еще, вот вы знаете, работают слабослышащие люди?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: К сожалению, выбор не велик. Люди так слышащие устроены, что отторгают их. Нас с большим удовольствием принимают на работу иностранные компании, потому что у них в этом уже есть большой опыт.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Александр Васильевич, как трудоустраиваются люди глухие, расскажите об этом. Где они работают?
АЛЕКСАНДР ИВАНОВ: Проблемы трудоустройства для глухих это очень серьезная проблема. Проблема в общении, и кто принимает на работу, они говорят: «А как они будут с нами разговаривать?». И поэтому очень трудно трудоустроиться, даже если человек и обладает какой-то квалификацией, которую получил в ПТУ, в институте. Первое с чем сталкивается - это понимание окружающих, что глухой может работать, причем, очень хорошо работать. Отсутствует понимание в обществе, что глухому нужен, так скажем, другой подход, понимание, что они такие же люди, как мы все. В России есть закон о квотировании рабочих мест, но, к сожалению, он не работает, как мы не стараемся. Всероссийское общество глухих этот вопрос на государственном уровне всегда поднимает. Но опять же всё опускается до уровня работодателя, он говорит: «А как я с ним буду общаться?». То, что я вам уже и говорил. Поэтому большинство глухих у нас устраивается либо самостоятельно, либо на наши предприятия, которых, к сожалению, очень мало стало из-за того, что общество лишилось налоговых льгот.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Какие это предприятия, что это за предприятия?
АЛЕКСАНДР ИВАНОВ: Это, в основном, предприятия Всероссийского общества глухих, это швейное производство, в основном, там заняты женщины. А в условиях кризиса, вы сами понимаете, швейное производство становится нерентабельно - надо вкладывать большие деньги, чтобы реализовать. Поэтому, к сожалению, наше предприятие не в состоянии удовлетворить потребности инвалидов по слуху в трудоустройстве. Это дело государственных органов.
В советское время большинство глухих работало на предприятиях, государственных предприятиях по разным специальностям. Было более 100 специальностей, по которым можно было трудоустроить, никаких ограничений особых не было. То есть, большинство глухих работали как все обычные, нормальные люди на предприятиях, могли обеспечивать свои семьи, и проблем поэтому не возникало. К сожалению, в связи с последними, так скажем, политическими, экономическими преобразованиями глухие как-то оказались в стороне.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: То есть в советские годы было лучше?
АЛЕКСАНДР ИВАНОВ: Я считаю, что было намного лучше.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А как быть с информацией, имеют ли люди слабослышащие доступ к информации. Сурдопереводчики на телевидении сейчас практически не появляются, читают ли они газеты, участвуют ли они в жизни страны, участвуют ли они в выборах?
АЛЕКСАНДР ИВАНОВ: Хороший вопрос. Дело в том, что основной источник информации для глухих - это средства массовой информации, это общение с нормально слышащими людьми. К сожалению, мы - глухие, я имею в виду, - существуем в каком-то вакууме. Если телевизор смотреть, то он для нас «великий немой», субтитров очень мало, если и делается, то почему-то с ограничением. То вам это можно смотреть, а это вам нельзя, эту передачу смотрите, документальный фильм, социально значимое. А вот развлекательные программы, допустим, сериалы, это вам не нужно смотреть. То есть очень мало программ с субтитрами. Мы работаем над этим, законодательно закреплено, что вводится система скрытого субтитрования, сурдоперевода передач. Ну, это осталось как бы в законе, а дальше нам только приходится сожалеть, что мы не всегда находим понимание государственных структур.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Галина Константиновна, расскажите про ваших детей, ведь многие уже выросли. Расскажите, какие-то такие радостные примеры, внесите немножко оптимизма.
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Ну, детский дом вмещает в себя более 200 детей, детей и взрослых воспитанников. И, конечно, судьбы очень разные. И есть интересные судьбы, которыми мы гордимся, и всем известные наша четверка слепо-глухих, которые закончили университет уже давно, и взрослые, и достигли очень больших вершин в науке и в общественной деятельности. Это и Александр Суворов, Сергей Сироткин, и Наташа Крылатова, но, к сожалению, Юрия Лернера сейчас нет. Но как бы на этом не закончилось всё. Сейчас в детском доме работают две наши бывшие воспитанницы, которые закончили педагогический университет и пришли работать к нам, работают одна - учителем, другая - воспитателем. И надо сказать, что они имеют у ребят очень большой авторитет, очень большой. Трое воспитанников наших сейчас обучаются в Павловске, по специальности художник-дизайнер. Тоже мы ими очень гордимся, потому что они прекрасно рисуют и вот уже в этом году, они заканчивают обучение. Но, кроме того, у нас есть опыт трудоустройства ребят в разные учреждения. Вот, например, наши сейчас 11 человек работают на предприятии слепых, и вот я хотела бы сказать о том, что действительно люди с недостатками слуха и зрения, они лучшие рабочие, они меньше отвлекаются. И предприятия, на котором работают наши ребята, очень заинтересованы в них, потому что они одни из лучших работников.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Вот так. Скажите Галина Константиновна, а, правда, что в советские годы было проще с трудоустройством?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Да, конечно. Раньше было легко.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Это была поддержка государства или просто мы все жили немножко попроще, полегче?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Ну, во-первых, наверное, еще проблема состоит в том, что сейчас еще больше рождается детей, у которых, кроме нарушения зрения, слуха есть другие недостатки, есть другие проблемы. И таких, конечно, сложнее и обучать, и трудоустраивать. Но вот в те времена, а я уже давно работаю в детском доме, конечно, было проще. Потому что были какие-то определенные договоренности с предприятиями, куда брали наших ребят после уже того, как они становятся взрослыми.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Да, спасибо. Отец Мелитон, у нас появилась у всех возможность ходить в храмы. Теперь у людей неслышащих тоже появилась такая возможность. Эта практика только сейчас возникла или все-таки до революции тоже была какая-то практика в церкви работы с людьми неслышащими?
ОТЕЦ МЕЛИТОН: Изначально вообще церковь первая обратила внимание на глухих, на глухонемых и являлась как раз тем пристанищем, тем местом, где они могли найти себе применение. И способностям, и талантам своим, и где они могли бы общаться с богом. Поэтому церковь, она первоначальная, скажем, та инстанция и конечная. Иногда человек пытается найти себе применение в миру и не находит, ему только остается прийти в храм. И поэтому церковь была и есть и, дай бог, всегда будет тем местом, где любой глухой человек может найти себе применение.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Как создавался язык, церковный язык для глухих?
ОТЕЦ МЕЛИТОН: Наверное, точно так же, как Робинзон Крузо, попав на необитаемый остров, пытался найти общий язык с ними, наверное, точно так же мы пытались найти какие-то жесты, которые вполне понятны (когда я говорю, это «я», это «ты», там, «помочь», или «люблю»). Вот мы иногда, сами того не замечая, пытаемся жестами дополнить или более четко, конкретно выразить то, что говорим языком. Когда мы хотим сфокусировать внимание, мы вольно или невольно используем жесты. И поэтому наблюдение за языком жестов в мире человека в общении, оно и формировало постепенно понятия, слова, целые какие-то выражения. Вот если батюшка благословляет, он складывает руку, как благословлять, значит, мы говорим вот благословение, это один жест выражает целое слово или понятие какое-то из жизни человека. Поэтому он сам собой появлялся.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А как перевести сложные церковные термины?
ОТЕЦ МЕЛИТОН: Иногда просто, иногда сложно. Когда мы говорим «господь», показываем на икону, показываем на какой-то образ, и тогда у глухого человека появляется ассоциация с жестом и адресная сразу картинка или икона какая-то, и дело становится само собою разумеющееся. Потом мы показываем ему на икону святого и говорим, что это святой, и сразу этот термин, этот жест становится ему понятным. Но есть некоторая терминология, например, как вот «искушение», мы можем его перевести как испытание какое-то. То есть можно несколько интерпретаций делать и переводов.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Я, вы знаете, о чем подумала, когда была первый раз в Симонове монастыре, и увидела службу для глухих людей, я подумала, что они, наверное, литургию знают гораздо лучше, чем многие слышащие. Это, наверное, так, да?
ОТЕЦ МЕЛИТОН: Если у них сохранный интеллект, хорошая концентрация внимания, большой объем памяти врожденный и хорошее воспитание, естественно, что они могут больше усвоить понятий и терминов о службе, чем обычные дети. И быстрее могут овладеть какими-то богослужебными знаниями, чем те дети, которые могут ходить в воскресную школу, но хлопать ушами или смотреть в книгу, но не видеть ничего. Поэтому человек глухой, когда он осваивает жесты, и потом это накладывается на следование службы, он естественно, быстрее и лучше осваивает службу.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Отец Мелитон, скажите, а вот если говорить, ну, вы же исповедуете, наверное, этих людей, если говорить об их внутреннем мире, он отличается чем-то от нашего мира, вот исповедуются как-то по-другому, нет? Или это такие же люди?
ОТЕЦ МЕЛИТОН: Наверное, то, о чем я говорил, что он отличается этот мир большей собранностью в себе, большим вниманием к другому. Потому что мы можем - люди слышащие - отвлекаться на то, что услышали постороннее, или смотреть на то, что тоже нас отвлекает, - они собраны.
Мы не можем, когда говорим с глухим, отвернуться от него, мы его не услышим. Вот. А со слышащим человеком мы можем отвлекаться, отворачиваться от него. И создается впечатление, что мы его слушаем, но мы его не слышим. А с глухим так не получится. Надо максимально на нем сконцентрироваться. Поэтому когда вопрос касается исповеди, ты внемлешь, и внимая тому, что он говорит, а он максимально хочет передать состояние своей собственной души для тебя. И поэтому иногда мы переходим даже, то есть, сочетается тактильный язык, когда уже и жестовый язык, и чтение с губ, и даже взгляд иногда передает какую-то информацию. То есть, всё идет в помощь.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Михаил Петрович, а у вас кто преподает детям?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Ну, у нас дети уже взрослые. У нас преподают педагоги из разных ВУЗов профессиональных художественных.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Откуда они приходят, что это за люди?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Это из Строгановки, из Щукинского театрального
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: То есть на занятиях присутствуют сурдопереводчики?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Да, присутствуют сурдопереводчики, педагоги из разных ВУЗов. Но есть и педагоги, которые пришли и вот уже много лет работают в институте.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Вам хватает педагогов?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Педагогов хватает, педагогов хватает. Но, с другой стороны, у нас же работают, в общем, люди, которые не просто так пришли.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А почему они пришли?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: А потому что у нас не могут работать педагоги просто так. Знаете, с улицы пришли для того, чтоб зарабатывать.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А почему приходят эти педагоги?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: По разным причинам. Я, например, пришел когда-то в институт, меня позвали и сказали, можешь преподавать мастерство актера. Я сначала как-то испугался, думаю, как это будет, что, а потом пришел через неделю - я оказался в интереснейшем мире, среди удивительных людей, я имею в виду студентов моих. И для меня даже вскорости встал вопрос, а где интересней, где интересней, где многообразней.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Ну, наверное, там было интересней, а вот что было интересней?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: А интересно было то, что для искусства, которое создает образный, чувственный ряд, у этих ребят намного богаче природа. Много, как вам сказать, многовекторней что ли восприятие мира, и оно и трагическое и в тоже время открытое на добро. И с ними удивительно интересно работать, удивительно интересно! И потом, это подвиг, когда надо преодолевать, когда нужно и открывать другой мир для себя, и искать в этом мире своё место, и завоевывать внимание, внимание мира, который тебя не принимает. И каждый раз, когда я приходил к этим ребятам, уже к моим ребятам, я внутренне всегда поражался их мужеству, и открытости, и желанию. И поражался всегда, каким же трудом добивалось внимание слышащего мира. Потому что несколько моих студентов, стали лауреатами, дипломантами Международного конкурса актерской песни имени Миронова. И как их не пускали на этот конкурс. И как потом писали о том, что мы не понимаем, кто поет лучше, ребята на жестском языке или слышащие артисты.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А не пускали с какой формулировкой?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Не пускали, потому что не понимали, как это можно петь на жестовом языке.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Но вы сначала посмотрите, а потом уже...
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Вот, я уговаривал, и спасибо критику Марине Райкиной, которая пошла на этот риск, она организатор этого фестиваля. И когда они увидели - боже мой, для публики это было открытие. И тогда я понял, ну и раньше немножко, но это было очень зримо, когда зал им аплодировал весь. И когда они стали победителями, вот ради чего мы существуем.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Алексей, когда вы оказываетесь в мире слышащих, как вы себя чувствуете, что вы чувствуете?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Да, не скрою, тяжело. Когда чего-то нужно добиться, например, на приеме в Собесе, в сбербанке, приходится пользоваться бумажкой и ручкой, по-другому, никак.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Что бы вам хотелось, какого понимания и, может быть, какой поддержки от людей, которые слышат в таких ситуациях, чтобы хотелось?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Ну, чтобы они не отталкивали, не отвергали меня, относились ко мне как к равному, просто не обладающему таким же языком, как и они.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Скажите, а у вас бывают моменты, когда вы чувствуете, что наоборот, вы обладаете чем-то, чем не обладают люди слышащие, что есть у вас что-то, чего нет у людей, которые слышат?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Я стараюсь об этом не думать.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Галина Константиновна, а как вы оказались вот в интернате для слепоглухонемых детей?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Ну, еще будучи пионеркой в лагере у нас работала воспитательница, которая нам рассказала об этой интересной работе. И когда мы пришли в школу, я организовала весь свой класс на то, чтобы ходить в этот детский дом к этим ребятам, и общаться с ними. И так вот мы ходили, общались и готовили тех ребят в комсомол, помогали. Ну, а потом, когда я закончила Педагогический институт, у меня другого выбора не было, и я хотела идти работать только в детский дом. И так вот я пошла работать.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А когда вы звали своих одноклассников, это сразу вызвало какую-то поддержку?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Ну, вы знаете, я, наверное, пользовалась авторитетом в классе, потому что я всегда была комсорг или председатель совета отряда, и ребята мне доверяли, и все согласились. Другое дело, что не все потом стали ходить. Сходили, посмотрели, а потом осталась небольшая группа ребят, которые продолжали долгое время ходить.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А сейчас приходят к вам такие девушки энтузиастки или молодые люди?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Да, что очень радует, приходят, много молодежи, которые хотят приходить. Сейчас много людей, которые хотят чего-то принести, но я всегда говорю
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Что-то материальное?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Да-да, ну, конфеты, фрукты, чего, может быть, не хватает в детском доме. Но я всегда говорю, что для нас важно очень и общение с ребятами. И вот, благодаря, наверное, тому, что есть храм у нас в детском доме, много молодежи приходит и в храм, и общаются и во время службы и потом, паломнические совместные поездки. Вот это тоже общение очень многое дает. Ну, и много сейчас молодежи из Москвы, различных общественных молодежных организаций, которые тоже хотят общаться с ребятами, приезжают. Но разные есть люди, конечно.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Зачем приезжают, как вам кажется, какие цели?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Ну, вы знаете, я вот сказала уже о том, что кто-то хочет принести и уйти. И когда я предлагаю, ну, вы зайдите в группы, посмотрите, пообщайтесь, говорят, нет, нам лучше не смотреть.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Настроение не хотим портить.
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Да, не хотим портить настроение. Но есть замечательная просто молодежь из медицинского института, из института прокуратуры, которые приезжают и общаются, гуляют с нашими ребятами, водят из в Макдоналдс, какие-то совместные мероприятия проводят. Есть такие ребята.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А когда детки вырастают, и вы их отпускаете, не страшно? И к чему вы их готовите, как вы их готовите к взрослой жизни?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Ну, у нас, конечно, не все, к сожалению, могут уйти в семьи. Потому что сейчас всё больше детей-сирот становится среди детей-инвалидов. Но если они уезжают, они связи с нами никак не теряют. Они каждый знают друг о друге, где бы они не находились. Ведь у нас дети приезжают со всей России и даже из бывших республик наших, Советского Союза. И, тем не менее, все они связаны между собой. И вот с их помощью и мы знаем о каждом, и многие из них с нами переписываются. А сейчас есть мобильные телефоны, и слабовидящие, и глухие ребята могут пользоваться ими с помощью SMSок. Они мне очень много присылают, о себе рассказывают, и спрашивают о других.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Я, знаете, когда готовилась к программе, сидела на сайте «Страна глухих», и на одном форуме, где родители неслышащих деток общались между собой, и наоборот, неслышащие родители давали друг другу советы по поводу детей слышащих. И я подумала о том, что как здорово, что есть Интернет. Люди глухие активно сейчас Интернетом пользуются?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: У нас, к сожалению, в детском доме еще нет такого общения, но мы готовимся к этому, и некоторые старшие ребята вполне бы могли и не только слабовидящие и глухие, но и слепоглухие могли бы, конечно, пользоваться. Но я думаю, что это замечательная форма общения, которая расширит еще больше их представление об окружающем мире и вообще о мире всех людей.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Да. Александр Васильевич, расширился вот этот мир за счет Интернета, за счет возможности SMS отправлять по мобильному телефону?
АЛЕКСАНДР ИВАНОВ: Ну, для глухого очень важно общение, поэтому SMS-сообщение - основное средство общения для глухих в настоящее время. Появился Интернет, тоже там видеоизображение может передаваться. Поэтому глухие с удовольствием общаются жестами, с помощью Интернета. Всероссийское общество глухих для того, чтобы глухие могли общаться, включили в федеральный перечень технических средств реабилитации телефоны с текстовым выходом, мы имеем в виду факс, мобильный телефон, световые сигнализаторы, вибрационные сигнализаторы, а также услуги сурдоперевода. Благодаря этому глухие могут иметь доступ и к средствам массовой информации, и общаться с окружающими и между собой. К сожалению, есть ограничения, о которых я вам ранее говорил.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Александр Васильевич, в некоторых странах есть такие службы, когда люди, работающие в медицине, работающие в полиции осваивают язык жестов. Насколько бы это было актуально, если б в России тоже были люди, которые знали бы язык жестов? Насколько это актуально и реально?
АЛЕКСАНДР ИВАНОВ: В этом плане Россия разительно отличается от других стран. Там цивилизованное, я бы сказал, отношение к инвалидам вообще. И поэтому глухого воспринимают за рубежом, как равного. Они могут спокойно спросить, и никто не скажет, мы вас не понимаем. Там есть служба, люди, знающие жестовый язык, это и в медицине, и полицейский знает немножко жестовый язык. Там всё поставлено на то, чтобы любой человек мог получить информацию, если он того захочет. А у нас возникают проблемы, это может быть в поликлинике, это может быть и в органах, допустим, милиции. Поэтому мы говорим о том, что нужно развивать жестовый язык, о том, что должна быть создана система обслуживания по сурдопереводу.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А реально ее создать, эту систему?
АЛЕКСАНДР ИВАНОВ: Она практически существует, нужно только больше внимания уделять этому, больше денег в это вкладывать. Закрепить за инвалидом право получать информацию на жестовом языке, нам требуется только внимание.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Алексей, а где вы проводите своё свободное время? Как вы отдыхаете?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: У меня, к сожалению, в последнее время очень мало свободного времени, которое я провожу со своей семьей. Читаю книги, смотрю фильмы, иногда сижу в Интернете.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А есть какие-то места, где люди глухие могут встретиться, может быть, какие-то специальные дискотеки, клубы, какие-то организации, где люди могут вместе общаться, проводить время?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Есть, да. Есть дискотеки для молодежи, которые общество арендует, есть «Театр Мимики и Жеста», проводят различные мероприятия, но это бывает только в столице, в Москве. А если в провинции, то клубы культуры для глухих сдаются в аренду, за счет выживания. Поэтому ситуация очень плохая в провинции.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Да она плохая не только для людей неслышащих, - и для людей слышащих тоже. Скажите, Алексей, а что у вас за семья, расскажите, пожалуйста, про свою семью?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Моя жена, ее зовут Олеся, она не закончила наш институт государственный специализированный, теперь вынуждена работать в центральной клинической больнице, чтобы иметь средства к существованию. Есть дочь, которой скоро будет четыре года.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Дочка слышит?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Да, слышит.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Как вы с ней общаетесь?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Вопрос. Я учу ее жестовому языку, потому что сам в жизни, в семье мало им пользуюсь. Дочка знает немного жесты, но не так, как хотелось бы.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Я думаю, что со временем всё будет нормально. Отец Мелитон, скажите, почему у нас такое отношение к людям неслышащим? Потому что мне кажется, что мы их пугаемся, когда они подходят на улицах, когда мы с ними сталкиваемся в транспорте в каких-то, может быть, кафе, ресторанах?
ОТЕЦ МЕЛИТОН: Да, наверное, любое непонимание настораживает, отталкивает иногда. Вот когда даже ученик не готов выйти в школу, потому что он не выучил урок, он боится неправильно ответить, боится оказаться в какой-то такой неприглядной ситуации у доски. Или когда мы не можем справиться с какой-то ситуацией, и мы не хотим еще раз оказаться вот в том месте, где будем как-то неуклюжи или неуверенны. Естественно, что неуверенность в общении с такими людьми, какая-то неуклюжесть, она тоже может отталкивать. И у человека не будет желания как-то попытаться найти этот общий язык. Желание может появиться у священника, который хочет вникнуть в этот внутренний мир. Желание может появиться у врача, который хочет спасти человека в какой-то ситуации. У нас это желание может быть естественным, благодаря тому призванию, тому долгу, который мы выполняем.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А почему мы пугаемся, вот даже Галина Константиновна сказала, - помочь готовы, даже готовы и материально вложиться, но только не видеть, только не сталкиваться, почему нам дискомфортно от этого?
ОТЕЦ МЕЛИТОН: Ну, наверное, трудности пугают, человек боится трудностей. Преодолеть какой-то барьер в любом случае необходимо, чтобы понять внутреннее состояние даже здорового, слышащего и видящего человека, необходимо приложить какие-то усилия, какой-то труд над собой совершить. И поэтому нас это отталкивает, просто нежелание работать над собой, нежелание вникнуть в мир другого, просто боязнь трудностей.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Михаил Петрович, как вам кажется, чего люди боятся?
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Вы знаете, они не боятся, дело не в боязни, а дело в том, что люди не привыкли и не хотят принимать, чтобы, ну, не хотят беспокоиться. Хорошо и легко, когда я не вижу. Мы, к сожалению, настолько в последнее время обращаем внимание только на себя и на свои проблемы. Не хотим видеть, что вокруг нас есть люди, которым надо помочь, и которых нужно принять, но принять как равных.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А вы знаете, я прочитала тоже на сайте «Страна глухих» в форуме, как один из участников форума написал, хочешь быть счастливым - забудь про свои проблемы.
МИХАИЛ СЕМАКОВ: Конечно, конечно, но опять, это всё ведь воспитывается с детства. У меня был курс студентов из Южной Кореи, и так получилось, что не пришел переводчик. И я начал чего-то им объяснять на жесте, они мне стали отвечать. Я удивился, говорю: «Как, вы знаете жестовый язык, откуда?». Они говорят: «Как, у нас у каждого в школе учился кто-нибудь глухой». У них специально ввели предмет «жестовый язык», и они его знают. А раз они знают язык, у них есть способ общения, значит, у них есть и открытие для себя мира другого человека. Вот этому надо учить, тогда у нас не будет проблем ни в сберкассах, ни в полиции, ни в милиции. А обществу надо повернуться и принять это, и постараться не отгораживаться, а наоборот, принять, помочь, самим захотеть потрудиться. Это духовная, душевная работа, которую надо воспитывать.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Галина Константиновна, в чем сейчас нуждается детский дом слепоглухонемых в Сергиевом Посаде? Нужна ли вам какая-то помощь?
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Глухим и людям с ограниченными возможностями, с определенными какими-то возможностями, конечно, больше нужно, чем другим. Ну, например, глухим нужен дополнительно слуховой аппарат, слепоглухим - машинка брайлевская или прибор кроме слухового аппарата и так далее. И на сегодняшний день государство довольно-таки хорошо относится к детским домам, и обеспеченность в одежде, в питании детей хорошая, медикаментами тоже. Но, конечно, нужно дорогостоящее оборудование, которое поможет ребятам этим воспринимать звуки и, в общем-то, в полной мере воспринимать окружающий мир. И, конечно, вот в этом есть проблемы. Есть организации, которые помогают нам приобретать и слуховые аппараты, и звукоусиливающую аппаратуру. Но и часто, знаете как, бывают проблемы вот с дополнительным каким-то оборудованием, которое действительно развивает творческие возможности этих ребят. Потому что по нашему бюджету это не предусматривается. Тогда на помощь приходят, как правило, люди, которые хотят помочь. Они предлагают, и вот тогда уже просим их помочь. А главное, я хотела бы закончить, конечно, не хватает общения ребятам. Потому что все-таки они живут в замкнутом пространстве. И я еще раз вот повторюсь, что когда приходят школьники или студенты, ребята всегда очень радуются. И наши двери всегда открыты для всех.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Тогда контактную информацию оставьте, куда ехать, куда звонить.
ГАЛИНА ЕПИФАНОВА: Сергиев Посад, Московской области, улица Пограничная. У нас есть сайт, на сайте есть наши данные. И наш адрес электронной почты: slepgluh@rambler.ru.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо.
Алексей, скажите, пожалуйста, чего вы ждете от будущего?
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Я думаю, что лет через десять жизнь в России наладится, и отношение к нам, неслышащим, изменится, так же как и за границей, я думаю, что всё будет хорошо.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Алексей, и еще такая просьба. Мы надеемся, что программа, наша программа будет выходить с сурдопереводом. А скажите, пожалуйста, вот не как вы с нами сейчас разговаривали, а на вашем языке, то, что вы хотели бы сказать, и то, чтобы увидели наши телезрители.
АЛЕКСЕЙ РАЕВ: Разговор жестами.
ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо вам, спасибо всем за интересный разговор. Продолжим разговор на эту тему у наших друзей на сайте журнала «Фома», а также на радиостанции «Говорит Москва». Это был «Русский взгляд», «Русский взгляд» - это о России. Что будет дальше - увидим.